Советская военная мощь

Форум о советской военной технике и армии


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк

Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Rotor

Rotor
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк.

Разработчик: Бюро «24» танкового отдела «100» завода № 183, Харьков.
Изготовитель: завод № 183, Харьков.

Начальник Бюро «24»: Михаил Ильич Кошкин.

Заводской индекс - А-20.
Зарезервированное войсковое обозначение - БТ-20.

Стадия: опытные образцы.

Построено: ----

История создания.

15 августа 1937 г. было принято Постановление № 94сс Комитета обороны при СНК СССР «О типах танков для вооружения танковых войск РККА и о танках для производства в 1938 году». Это Постановление являлось дальнейшим развитием системы бронетанкового вооружения РККА, утвержденной на вторую пятилетку в 1933 г. Советом Труда и Обороны.

Необходимость пересмотра действовавшей во второй пятилетке системы бронетанкового вооружения назрела летом 1937 г. и была вызвана многими факторами. Во-первых, полученный опыт боевого применения танков в Испании требовал корректировки основных боевых и технических характеристик танков (вооружение, защищенность, подвижность) в сторону их усиления. Во-вторых, к лету 1937 г. руководству страны стало ясно, что промышленность не сможет полностью и в срок воплотить в жизнь систему бронетанкового вооружения, утвержденную на вторую пятилетку.

Так, согласно Постановлению СТО № 71сс от 13 августа 1933 г. в серийном производстве в 1937 г. (в последнем году второй пятилетки) должны были находиться следующие пять основных типов танков:

1. разведывательный плавающий танк типа Т-37 с колесно-гусеничным движителем;
2. легкий общевойсковой танк типа Т-26 с колесно-гусеничным движителем;
3. легкий оперативный колесно-гусеничный плавающий танк ПТ-1;
4. средний танк качественного усиления ТРГК типа Т-28 с колесно-гусеничным движителем;
5. новый тяжелый танк «особого назначения» – танк прорыва типа Т-35.
Все перечисленные танки должны были быть оснащены дизелями, работающими на тяжелом топливе.

Фактически же, к июлю 1937 г., система бронетанкового вооружения по основным типам танков была реализована промышленностью в следующем объеме:

– вместо «разведывательного плавающего колесно-гусеничного танка типа Т-37» на вооружение РККА был принят и освоен в серийном производстве гусеничный разведывательный плавающий танк Т-38;
– принят на вооружение РККА легкий общевойсковой колесно-гусеничный танк Т-46, серийное производство которого не было освоено по причине недоработанности опытного образца. Вместо танка Т-46 промышленность продолжала выпуск танка Т-26;
– вместо легкого оперативного колесно-гусеничного плавающего танка ПТ-1 на серийном производстве был оставлен легкий оперативный колесно-гусеничный танк БТ-7 с двигателем М-17;
– принят на вооружение РККА средний колесно-гусеничный танк качественного усиления Т-29, серийный выпуск которого освоен не был. Вместо танка Т-29 продолжал выпускаться танк Т-28;
– продолжал серийно производиться тяжелый танк Т-35.

При этом ни на одном из указанных типов танков дизель установлен не был, все танки по-прежнему оснащались бензиновыми двигателями. Таким образом, запланированные в рамках системы бронетанкового вооружения мероприятия на вторую пятилетку по основным типам танков были выполнены далеко не полностью, особенно неблагоприятно обстояли дела с постановкой на серийное производство колесно-гусеничных танков Т-46 и Т-29.

Кроме этого, «хромало» и качество танков, выпуск которых уже был освоен промышленностью: «тревожные сигналы» стали поступать из военных округов. Так, 20 апреля 1937 г. командующий войсками Ленинградского военного округа (ЛВО) командарм 1 ранга Б.М. Шапошников направил народному комиссару обороны Маршалу Советского Союза К.Е.Ворошилову письмо № 25965 с обстоятельным докладом, в котором были указаны конструктивные и производственные недостатки, выявленные во время эксплуатации танков Т-37, Т-38, Т-26, БТ-7, Т-28, а также бронеавтомобиля ФАИ. Перечень недостатков, обнаруженных в конструкции танка БТ-7, состоял из 46 пунктов, однако, несмотря на это, в докладе было указано, что танк «по оперативно-тактическим свойствам полностью отвечает требованиям мото-мех. войск».

Не менее многочисленным был перечень конструктивных и производственных недостатков выявленных в среднем танке Т-28 – он состоял из 47 пунктов. Наряду с перечисленными недостатками, Б.М.Шапошников в своем докладе отметил следующий немаловажный факт:

«В настоящее время в мех. бригадах на вооружении имеются машины, работающие на 4-х различных сортах топлива:
Машины, работающие на 2 сорте бензина.
Машины, работающие на 1 сорте бензина.
Машины, работающие на авио-бензине Бакинском.
Машины, работающие на авио-бензине Грозненском.
Наличие такого разнообразия с горючим создает большие неудобства и требует особой внимательности и точного расчета. Ошибочная заправка боевых машин другим сортом повлечет остановку их. Необходимо перевести все машины на топливо одного сорта».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 1826. Л. 21]

В заключительной части доклада командующий войсками ЛВО внес следующие предложения по повышению боевых и эксплуатационных качеств танков БТ и Т-26:

«1. Увеличение смотровых люков, в настоящих машинах видимость весьма ограничена.
2. Поставить на перископические прицелы.
3. Создать возможность бокового выхода из башни назад, что в боевой обстановке позволит экипажу выбраться в любую сторону, независимо от положения машины.
4. На всех боевых машинах нужно установить пулеметы для стрельбы назад по движению машины.
5. Повысить удобство работы экипажа, особенно водителя.
6. Улучшить башню, как в смысле удобства работы экипажа, так и в смысле удобства производства стрельбы (стабилизирующее удобство).
7. Уменьшить шум (хлопанье) гусениц у БТ и заглушить выхлоп мотора (устройство глушителей).
8. Повысить герметичность корпуса.
9. Поставить вопрос о переводе боевых машин на двигатели тяжелого топлива (дизель), имеющего большие преимущества перед бензиновым.
10. Обязать заводы-изготовители учесть и устранить все конструктивные и производственные недостатки, отмеченные выше боемашин».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 1826. Л. 21 – 22]

После ознакомления, в начале мая 1937 г., К.Е.Ворошилов отправил доклад Б.М.Шапошникова начальнику АБТУ РККА комдиву Г.Г.Бокису с резолюцией: «т.т. Бокису и Свиридову. Для ознакомления. Сообщите, так ли расценивают указанные машины другие командующие и само управление АБТ. 5/V-37 г.».

Во исполнение этого распоряжения Г.Г.Бокисом письмом № 179858 от 13 мая 1937 г. на имя К.Е.Ворошилова было отправлено следующее заключение по данному докладу:

«1. Наши танки в процессе освоения их промышленностью имели целый ряд производственных и конструктивных недостатков, которые из года в год устранялись. Танки, выпускаемые в 1937 г. резко отличаются в лучшую сторону от танков, выпущенных в 1932 г. несмотря на это в порядке войсковой эксплоатации выявляется целый ряд дополнительных требований по устранению тех или иных дефектов. Последние нами ежегодно учитываются и при пересмотре чертежей на заказы следующего года вносятся конкретные изменения на основе предварительной проверки новой конструкции на опытных образцах.

Танки ранних выпусков, находящиеся на вооружении армии, модернизируются в процессе капитальных ремонтов на заводах промышленности. Если бы не это обстоятельство у нас создалось бы совершенно неблагоприятное положение с обеспечением запасными частями.

Перейдя к отдельным типам машин необходимо сказать следующее:

1. По танку БТ.  Техническое обслуживание танка БТ-7.
Я лично считаю, что этот танк является наилучшим танком, состоящим на вооружении современных армий. Танк БТ по своей тактико-технической характеристике не только не уступает, как об этом пишет тов. ШАПОШНИКОВ, танку американской армии, но, по моему, его превосходит, особенно в радиусе действия примерно в 2 раза. Этот танк лучше вооружен чем американский, так как он имеет пушечные башни и с 1937 г. на нем устанавливается также и огнеметное вооружение для защиты танка сзади. Слабым местом в нем по прежнему остается недолговечность гусеницы. В 1937 г. мы много работали над усилением гусениц, но окончательно разрешить этот вопрос как нам бы хотелось не удалось. В настоящее время изготавливается 4 варианта новых гусениц, в том числе один вариант по типу гусеницы американского танка (с резиновыми подкладками [резино-металлическим шарниром]). В танке БТ-7 в прошлом году, как Вы знаете, был выявлен крупный дефект – это поломка конической пары шестерен в коробке перемены передач, в связи с увеличенным крутящимся моментом у мотора М-17. В прошлом году эти негодные коробки были заменены на усиленные и в этом году мы перешли на новую, испытанную на 5.000 километров.

2. По танку Т-26.
Танк Т-26, по отзывам всех участников специальных учений, является хорошим танком, могущим выполнять все основные тактические задачи, которые на него возлагаются. Вам также известен приказ тов. РУХИМОВИЧА об устранении отдельных его дефектов. В настоящее время, при производственном изготовлении этого танка, выявились новые дефекты, ранее не имевшие места как массовое явление. Сейчас на стендовых испытаниях наблюдается обрыв клапанов. Для устранения этого дефекта мобилизован целый ряд инженеров, в связи с чем мы не имеем выпуска этих танков на снабжение армии.

3. По танку Т-28.
Танк Т-28 по своей тактико-технической характеристике удовлетворяет всем нашим основным требованиям. Имеющиеся дефекты в этом танке, согласно принятого решения при Вашем участии, устраняются. Об этих дефектах в основном пишет и командарм 1-го ранга тов. ШАПОШНИКОВ.

4. По танку Т-35.
Этот танк по своему вооружению является вполне современным танком. Единственным слабым местом у него является маломощность мотора, на нем стоит мотор М-17 в 500 НР, что ограничивает скорость танка в полевых условиях, желательна была бы установка мотора в 800 НР. Над разработкой мотора этого типа (дизеля) работает часть конструкторов ХПЗ.

5. По танку Т-37.
По своей тактико-технической характеристике этот танк не может служить разведывательным средством в механизированных соединениях, так как его скорости уступают танку БТ. По своей быстроходности он мало пригоден и для мех. полков, зато он может эту службу прекрасно выполнять в разведывательных и танковых батальонах стрелковых дивизий.

<...>
Подводя итоги необходимо сказать, что все танки, состоящие на вооружении Рабоче-Крестьянской Красной Армии, являются вполне современными. Единственное исключение составляет слабость передних мостов на танке Т-37. Этот танк, во что бы то ни стало необходимо в течение 1938 г. модернизировать путем замены задних мостов ГАЗ на бортовые фрикционы. В настоящее время нами уже заканчивается разработка соответствующих конструкций».
[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 1826. Л. 23 – 24]

Согласно заключения, Г.Г.Бокис считал танки, находившиеся на вооружении РККА, вполне современными и, несмотря на имевшиеся недостатки, высоко оценивал их боевые и эксплуатационные качества.

Однако из армии продолжали поступать «тревожные сигналы» – 11 июня 1937 г. на имя К.Е.Ворошилова из Киевского военного округа (КВО) с письмом № Э-8/00650 был направлен доклад, аналогичный по содержанию докладу Б.М.Шапошникова. Командующий войсками КВО командарм 2 ранга И.Ф.Федько во вступительной части этого документа отметил:

«Опыт работы показал весьма существенные и тревожные недостатки в конструкции существующих на вооружении боевых машин.

В настоящее время можно с полной ответственностью сказать о всех этих конструктивных и технических недостатках, так как эти недостатки продолжают оставаться не устраненными рядом лет. Матчасть остается в прежнем виде и не усовершенствуется. Последние выпуски боевых машин естественно должны были бы улучшаться, в действительности же ряд недостатков оставался, а в некоторых случаях даже и увеличивался. Работа конструкторов не шла по линии конструктивного улучшения выпущенной и выпускаемой матчасти, а шла по линии изыскания новых типов машин. Необходимо было бы усовершенствовать в первую очередь существующие машины и, на основании уже опыта, производить новые типы с учетом всех выявленных недостатков и современных требований».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 1826. Л. 25]

Перечисленные командующим КВО в основной части доклада недостатки конструкции танков Т-37, Т-26, БТ-2, БТ-5, БТ-7, Т-28 и бронеавтомобиля ФАИ практически полностью совпадали с перечнем недостатков, указанных в докладе Б.М.Шапошникова.

Таким образом, летом 1937 г. вопрос об изменении действовавшей системы бронетанкового вооружения был весьма актуален. Система нуждалась в корректировке на основании полученного опыта боевого применения танков в Испании и опыта длительной эксплуатации танков в Военных округах, а также из-за неспособности промышленности освоить серийное производство принятых на вооружение РККА колесно-гусеничных танков Т-46 и Т-29.

Вопрос об «установлении типов танков, их вооружении и о выполнении программы 1937 года» был рассмотрен на заседании Комитета обороны при СНК СССР, состоявшемся 1 августа 1937 г. По итогам работы заседания было принято следующее решение:

«1. На основе обмена мнений, происшедшего на заседании и данных Комитетом Обороны установок, поручить т.т. Ворошилову (созыв), Рухимовичу и Межлауку в 5-ти дневный срок дать согласованные предложения, имея в виду:
отказаться от производства танка Т-46 и от производства танкетки Т-38, заменив их вездеходными бронемашинами;
оставить производство колесно-гусеничного танка Т-29, усилив лобовую броню;
производить гусеничный танк Т-35, усилив лобовую броню до 70 мм.
2. Той же комиссии разработать системы артиллерийского и стрелкового вооружения танков.
3. Директору СТЗ тов. Фокину продолжить работы по танку конструкции СТЗ, имея в виду:
установку мотора 120 НР;
усиление брони в наиболее ответственных местах от 20 до 25 мм;
колесно-гусеничный ход со снимаемой гусеницей;
скорость хода при усиленном бронировании не менее 30 клм/час.
Параллельно, не в ущерб основному заданию, заводу СТЗ проработать вопрос о переходе с бензинового мотора на дизель.
4. Принять к сведению заявления т.т. Рухимовича и Межлаука, что установленная танковая программа на 1937 год будет НКОП и НКТП выполнена».

[РГАЭ. Ф. 7515. Оп. 1. Д. 176. Л. 85]

Через день после состоявшегося заседания Комитета обороны при СНК СССР, 3 августа 1937 г. начальник АБТУ РККА комдив Г.Г.Бокис направил К.Е.Ворошилову с письмом № 174179сс проект постановления Комитета обороны «О типах танков» на восьми листах. Однако согласовать содержавшиеся в проекте постановления предложения по новым типам танков в установленный Комитетом обороны пятидневный срок не удалось, согласование между НКО, НКОП и НКТП затянулось почти на неделю. В итоге, 9 августа 1937 г. Г.Г.Бокис направил К.Е.Ворошилову с письмом № 174200сс второй вариант проекта постановления Комитета обороны «О типах танков» на 11 листах, в основном согласованный с народными комиссарами оборонной промышленности М.Л. Рухимовичем и тяжелой промышленности В.И. Межлауком. В этом варианте проекта постановления командованием АБТУ РККА предлагалось «установить для вооружения танковых войск РККА» четыре новых типа танков и два новых типа разведывательных полугусеничных бронеавтомобилей. При этом от производства танков Т-46 и Т-38 предлагалось отказаться.

На следующий день, 10 августа 1937 г., по поручению К.Е.Ворошилова проект постановления был направлен секретарю Комитета обороны при СНК СССР комкору Г.Д.Базилевичу. А уже 14 августа 1937 г. в Кремле состоялось заседание Комитета Обороны при СНК СССР. Согласно протоколу № 14 данного заседания пятым пунктом в повестке дня рассматривался вопрос «О типах танков для вооружения танковых войск РККА и о танках для производства в 1938 году». При обсуждении этого вопроса в разработанный АБТУ РККА проект постановления были внесены изменения, в том числе и ранее предложенные народными комиссарами оборонной и тяжелой промышленности, и с учетом принятых поправок представленный НКО и НКОП проект постановления был утвержден.

Так появилось Постановление Комитета обороны при СНК СССР «О типах танков для вооружения танковых войск РККА и о танках для производства в 1938 году» № 94сс от 15 августа 1937 г., ставшее отправной точкой в создании легендарного среднего танка Т-34.

Как и предлагалось АБТУ РККА, для вооружения танковых войск устанавливалось четыре новых типа танков и два новых типа бронеавтомобилей:

– для вооружения танковых батальонов стрелковых дивизий – новый легкий колесно-гусеничный танк, спроектированный на Сталинградском тракторном заводе (СТЗ) на базе опытного танка СТЗ-24 (в дальнейшем разрабатываемый танк получит индекс СТЗ-34);
– для вооружения механизированных соединений и механизированных полков конницы – новый легкий колесно-гусеничный танк серии БТ с усиленной броневой защитой, дизелем БД-2 и шестью ведущими колёсами;
– для вооружения механизированных бригад РГК – модернизированный колесно-гусеничный танк Т-29 с усиленной броневой защитой и дизелем;
– для вооружения тяжелых танковых бригад РГК – танк Т-35 с усиленной броневой защитой и пультовым управлением, а в перспективе (с 1940 г.) и с установкой дизеля;
– от разработки полугусеничных бронеавтомобилей по требованию В.И.Межлаука было решено отказаться, а вместо них для танковых частей и механизированных частей конницы в качестве разведывательной машины устанавливалось два типа колесных бронеавтомобилей – легкий (двухосный) и средний (трехосный).

Переход на производство всех шести новых типов танков и бронеавтомобилей планировалось осуществить с начала 1939 г. Танки Т-46 и Т-38 с производства снимались. До перехода на производство новых типов танков и бронеавтомобилей, в 1938 г., промышленность должна была выпускать:

«1. Завод № 174.
а) Танк Т-26 с конической башней. Предусмотреть обязательный переход подбашенной коробки с наклонными листами с 1 июля 1938 г.
Опытная серия танков в оборудованием для подводного хождения.
б) Артиллерийские танки сопровождения (АТ-1).

2. Завод № 183.
а) I полугодие 1938 г. – танк БТ-7 с конической башней, с мотором М-17, 45-мм пушкой. Опытная серия танков с оборудованием для подводного хождения.
б) II полугодие 1938 г. – танк БТ-8 с конической башней с дизельмотором с 45-мм пушкой.
в) Танк БТ-7 и БТ-8 с 76-мм пушкой.
г) Опытные образцы танков БТ-ИС с 6-ю ведущими колесами дизельмотором с конической башней с 45 и 76-мм пушкой, с наклонными листами брони подбашенной коробки с тем, чтобы обеспечить переход на производство танков БТ-ИС с 6-ю ведущими колесами в 1939 г.
д) Существующий тип танка Т-35 с 1 июля 1938 г. с усиленной броней с коническими башнями с мотором М-17.
е) Самоходную установку 203 мм гаубицы Б-4 снять с производства.

3. Кировский завод.
а) Танк Т-28 с коническими башнями с усиленной ходовой частью;
б) В IV-м квартале 1938 г. выпуск установочной серии танков Т-29, модернизированных Кировским заводом, с тем, чтобы обеспечить полный переход производства на танк Т-29 с 1 января 1939 г.

4. Сталинградский тракторный завод.
а) Установочная серия танков конструкции Сталинградского тракторного завода в количестве 25 шт.

5. Ижорский завод.
а) Средний бронеавтомобиль на шасси ГАЗ-3А (трехосный) с конической башней, с 45-мм пушкой. Часть бронеавтомобилей должна быть выпущена с крупнокалиберными пулеметами;
б) опытные образцы бронеавтомобилей с моторами 100 – 110 л.с. (ЗИС-101).
6. Выксунский завод – ДРО.
а) легкий бронеавтомобиль на шасси М-1 с конической башней и пулеметом ДТ;
б) опытный образец бронеавтомобиля с конической башней, с мотором 70 л.с.».

[ГАРФ. Ф. Р-8418. Оп. 28. Д. 27. Л. 85 – 86]

Как следует из Постановления № 94сс от 15 августа 1937 г., завод № 183 в 1938 г., кроме серийного производства танков БТ-7 с двигателями М-17 и БД-2, а также танков Т-35, должен был изготовить опытный образец легкого колесно-гусеничного танка с дизелем и шестью ведущими колёсами со следующими тактико-техническими характеристиками:

«Вес – 13 – 14 тн.
Скорость – 52 км/час на гусеницах и 72 км/час на колесах.
Двигатель – дизель ХПЗ, 400 л.с.
Тип ходовой части – колесно-гусеничная.
Броня: лобовая – 25 мм;
коническая башня – 20 мм;
бортовая и корма – 13 мм,
крыша и дно – 10 мм.
Вооружение: 1 – 45 мм пушка со стабилизаторами или
1 – 76 мм пушка;
2 пулемета ДТ;
Огнемет для самозащиты;
Каждый пятый танк должен иметь зенитную установку.
Боекомплект: 130 – 150 снарядов к 45 мм пушке или 50 снарядов к 76 мм пушке
2500 патронов к ДТ.
Приборы связи: Каждый пятый танк должен иметь дуплексную радиостанцию со штыревой антенной, устанавливающейся вдоль борта танка. Остальные танки должны иметь УКВ радиостанции.
Приборы наблюдения: перископический прицел, телескопический прицел, командирская панорама.
Боеукладка: инструмент, принадлежности, возимый комплект запчастей, химимущество (противогазы, противоипритовые костюмы), личные вещи экипажа с однодневным пайком для питания.
Запас хода – 300 км.
Экипаж – 3 человека.
Танк должен обладать герметичностью для защиты от ОВ и для преодоления водных преград».

[ГАРФ. Ф. Р-8418. Оп. 28. Д. 27. Л. 81 – 82]

Следует отметить, что в первой декаде сентября 1937 г. в АБТУ РККА был вторично рассмотрен и «забракован» эскизный проект танка БТ-ИС конструкции КБ «190» завода № 183. После рассмотрения эскизного проекта командование АБТУ РККА направило руководству 8-го ГУ НКОП и завода № 183 письмо № 182987 от 11 сентября 1937 г. с предложением прекратить работы КБ «190» по танку БТ-ИС и «создать при отделе № 100 группу нового проектирования» для разработки колесно-гусеничного танка с тактико-техническими характеристиками, утвержденными Постановлением КО № 94сс. При этом, по мнению начальника АБТУ РККА Г.Г.Бокиса, руководить «группой нового проектирования» мог бы адъюнкт ВАММ военинженер 3 ранга А.Я.Дик.

После получения данного письма в 8-м ГУ НКОП был разработан перечень организационно-штатных мероприятий по созданию на заводе № 183 отдельного конструкторского бюро (ОКБ) для проектирования новой боевой машины, а так же определены сроки поэтапного выполнения работ. Разработанный перечень мероприятий 28 сентября 1937 г. был направлен директору завода № 183 И.П.Бондаренко письмом № 4-233-3411с за подписью исполняющего обязанности начальника 8-го ГУ НКОП К.П.Фарманянца:

«Решением Правительства № 94сс от 15-VIII-1937 г. 8-му Главному Управлению предложено спроектировать, изготовить опытные образцы и подготовить к 1939 году производство для серийного выпуска быстроходных колесно-гусеничных танков с синхронизированным ходом.

Эта работа должна проводится на Вашем заводе.

Ввиду чрезвычайной серьезности данной работы и крайне жестких сроков, заданных Правительством, 8-ое Главное Управление считает необходимыми следующие мероприятия:

1. Для проектирования машины создать на заводе № 183 отдельное конструкторское бюро (ОКБ), подчиненное непосредственно Главному Инженеру завода.
2. По договоренности с Начальником ВАММ и АБТУ назначить начальником этого бюро адъюнкта ВАММ военного инженера 3-го ранга т. ДИК Адольфа Яковлевича, и выделить для работы в бюро с 5-го Октября 30 человек дипломников ВАММ и с 1-го Декабря дополнительно 20 человек. Прибывающих на завод дипломников ВАММ необходимо обеспечить жильем и всеми условиями для нормальной работы.
3. По договоренности с Начальником АБТУ РККА, назначить Главным консультантом по данной машине капитана КУЛЬЧИЦКОГО Евгения Анатольевича.
4. Не позднее 30-го Сентября выделить для работы в ОКБ 8 лучших конструкторов-танкистов завода для назначения их руководителями отдельных групп, одного стандартизатора, секретаря и архивариуса.
5. Утвердить штат отдельного конструкторского бюро ВАММ в количестве 50 человек (с учетом прибывающих академиков) на период разработки технического проекта с дальнейшим увеличением при разработке рабочих чертежей до 100 человек.
6. Создать при ОКБ модельно-макетную мастерскую и обеспечить внеочередное выполнение работ, связанных с новым проектированием, во всех цехах завода.
7. Имея ввиду необходимость постановки машины на серийное производство и для максимальной тщательности и продуманности конструкции, считать необходимым спроектировать 3 варианта ходовой части на стадии технического проекта и изготовить 2 варианта опытных образцов, утвержденных комиссией по рассмотрению проектов.
8. На проведение данной работы заключить договор с АБТУ РККА – не позднее 15 Октября 1937 г. с одновременным утверждением тактико-технических требований на эту машину со стороны НКО и VIII Главка.
9. Обеспечить выполнение работ по этапам в следующие сроки:
а) Представление технического проекта с предварительными расчетами и макетом к 1 февраля 1938 г. (привод на колеса разработать в 3-х вариантах).
б) Разработать рабочий проект машины по двум утвержденным комиссией вариантам к 1 мая 1938 года.
в) Изготовить опытные образцы машин по двум вариантам к 1 Сентября 1938 года.
г) Испытать опытные образцы и устранить дефекты, выявленные при испытании к 1 Декабря 1938 г.
д) Подготовить серийные чертежи и провести подготовку производства для выпуска окончательно утвержденного образца к 1 Мая 1939 года, с тем, чтобы с 1/V-39 г. выпускалась серийная новая машина.
10. По ходу проектирования и изготовления опытных образцов представить начальнику ОКБ право привлекать и оплачивать специалистов для консультаций и разработки отдельных вопросов, а также по мере необходимости командировать работников ОКБ на другие заводы.
11. Для участия в разработке тактико-технических требований, инструктажа дипломников ВАММ и подбора необходимых материалов для проектирования не позднее 2-го Октября командировать в Москву Нач. ОКБ т. ДИК с руководителями групп, выделенных заводом.
12. Рабочее помещение для ОКБ необходимо для удобства пользования архивом отдела 190 выделить в отделе 100 и полностью оборудовать его к моменту начала работы, т.е. к 10 Октября.
Для полного обеспечения всей работы необходимо установить по всем перечисленным мероприятиям Ваше личное наблюдение и руководство».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 974. Л. 97 – 98]

Копия этого письма 29 сентября 1937 г. была получена начальником АБТУ РККА комдивом Г.Г.Бокисом, который незамедлительно дал распоряжение начальнику Военной академии механизации и моторизации РККА бригадному инженеру И.А.Лебедеву откомандировать на завод № 183 адъюнкта кафедры танков и тракторов военинженера 3 ранга А.Я.Дика. Служебная командировка А.Я.Дика на заводе № 183 продлилась недолго – с 1 по 18 октября 1937 г. включительно. О причинах ниже.

Источники:
https://t34inform.ru/publication/p01-4.html

Rotor

Rotor
Продолжение.

В начале октября 1937 г. начальником 11-го отдела АБТУ РККА военинженером 1 ранга Я.Л.Сквирским при участии майора В.П.Пуганова были разработаны «Тактико-технические требования на проектирование и изготовление легкого колесно-гусеничного быстроходного танка БТ-20», БТ-20 – такое наименование получил танк, создаваемый на заводе № 183 на основании Постановления КО № 94сс. За основу ТТТ на танк БТ-20 были взяты тактико-технические требования, ранее разработанные Я.Л.Сквирским для танка БТ-9, с внесением поправок и дополнений, разработанных с учетом новых требований, указанных в Постановлении № 94сс. Кроме этого при составлении тактико-технических требований на танк БТ-20 были использованы «ТТТ на проектирование и изготовление нового легкого танка БТ», составленные районным инженером АБТУ РККА на заводе № 183 военинженером 2 ранга Д.С.Сапрыгиным в августе 1937 г., а также учтен опыт длительной эксплуатации танков в войсках, опыт боевого применения танков в Испании и последние научно-технических достижения в области оборонной промышленности. Тактико-технические требования на проектирование и изготовление танка БТ-20 11 октября 1937 г. были утверждены начальником АБТУ РККА комдивом Г.Г.Бокисом, и через день, 13 октября 1937 г., – военным комиссаром АБТУ РККА бригадным инженером П.С.Аллилуевым, после чего незамедлительно отправлены директору завода № 183 И.П.Бондаренко.

В препроводительном письме № 183715, копия которого была отравлена и районному инженеру АБТУ РККА на заводе № 183 Д.С.Сапрыгину, было написано:

«Препровождаем Вам утвержденные ТТТ на проектирование и изготовление нового колесно-гусеничного танка БТ-20.

Как Вам известно этот тип танка утвержден Директивными органами для Вашего завода на серийное производство с 1939 г.

С получением этого прошу представить в АБТУ РККА смету на заключение договора, а также и ориентировочные сроки представления проекта для просмотра его специальной комиссией».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 974. Л. 1]

Руководство завода № 183 не очень спешило с выполнением не только просьбы АБТУ РККА, изложенной в письме, но и с претворением в жизнь предложений 8-го ГУ НКОП о создании на заводе ОКБ под руководством А.Я.Дика, направленных К.П.Фарманянцем 28 сентября 1937 г. директору завода И.П.Бондаренко. Такая «проволочка» объясняется многими факторами и прежде всего неспокойной обстановкой в Народном комиссариате оборонной промышленности – 15 октября 1937 г. был снят с должности и на следующий день арестован народный комиссар М.Л.Рухимович. Также не способствовало оперативному принятию решений и то, что директор завода № 183 И.П.Бондаренко длительное время (с марта по сентябрь 1937 г.) находился в командировке за границей и после возвращения ему, естественно, требовалось определенное время, чтобы досконально разобраться во всех текущих вопросах жизнедеятельности такого сложного и многопрофильного предприятия, каким являлся завод № 183.

Для выхода из создавшейся ситуации, приводившей к затягиванию начала выполнения нового правительственного задания, начальник АБТУ РККА Г.Г.Бокис 20 октября 1937 г. направил вновь назначенному народному комиссару оборонной промышленности М.М.Кагановичу письмо № 174266сс следующего содержания:

«15-го августа 1937 г. Правительством было принято специальное решение об изготовлении на заводе № 183 опытного образца танка БТ с таким расчетом, чтобы не позднее 1-го января 1939 года этот новый тип танка был бы поставлен на массовое производство.

С момента этого решения прошло 2 месяца, а по реализации данного постановления ни 8-м Главным Управлением, ни заводом № 183 по существу ничего не сделано.

До настоящего времени не организована специальная конструкторская группа с необходимой экспериментальной базой при ней. 8-ое Главное Управление обратилось в Наркомат Обороны с просьбой о командировании на завод в качестве начальника конструкторской группы конструктора военинженера 3 ранга тов. ДИК. Эта просьба НКО была немедленно удовлетворена. После отъезда тов. ДИК на завод 8-ое Главное Управление видимо считает, что все уже сделано. Создалось совершенно ненормальное положение, когда Авто-Бронетанковое Управление ежедневно должно упрашивать тов. ФАРМАНЯНЦА заниматься организацией конструкторского бюро, приказать заводу наконец приступить к разработке конструкции, к созданию экспериментальной базы и т.д. И уже целых два месяца ушло на эти безрезультатные переговоры.

Я боюсь, что уйдут при таком отношении тов. ФАРМАНЯНЦА и директора завода № 183 тов. БОНДАРЕНКО к этому делу и все остальные месяца, остающиеся до 1939 года.

Михаил Моисеевич, убедительно прошу Вас лично вмешаться в это дело и приказать, как 8-му Главному Управлению, так и заводу № 183 заняться по настоящему реализацией важнейшего постановления Правительства по вооружению Рабоче-Крестьянской Красной Армии современными типами танков.

Мои предложения в основном сводятся к следующему:

1. Не позднее 1-го ноября с.г. создать на заводе № 183 специальную конструкторскую группу по новому типу танка БТ, для чего выделить в состав Конструкторского Бюро не менее 30 человек высококвалифицированных, опытных конструкторов, не считая менее квалифицированных и вспомогательную чертежную силу.
2. Обязать 8-е Главное Управление и директора завода № 183 тов. БОНДАРЕНКО создать специальную экспериментальную базу для проверки отдельных узлов проектируемой машины. Срок создания такой базы не позднее 1-го ноября с.г.
3. Поручить 8-му Главному Управлению представить на утверждение специальный график изготовления чертежей, отдельных узлов, моделей и т.д.
4. Обеспечить разработку конструкций и изготовления опытного образца необходимыми ассигнованиями по линии Народного Комиссариата Оборонной Промышленности».

[РГАЭ. Ф. 7515. Оп. 1. Д. 143. Л. 354 с об.]

Письмо возымело действие, 29 октября 1937 г. состоялось специальное совещание по вопросу организации на заводе № 183 ОКБ для проектирования танка БТ-20, на котором присутствовали: начальник АБТУ РККА Г.Г.Бокис, директор завода № 183 И.П.Бондаренко и начальник 8-го ГУ НКОП В.Д.Свиридов (приказом НКОП № 365 от 27 октября 1937 г. В.Д.Свиридов был назначен на должность начальника 8-го ГУ НКОП, исполнявший до этого момента обязанности начальника 8-го ГУ НКОП К.П.Фарманянц этим же приказом был возвращен к исполнению своих прежних обязанностей – заместителя начальника 8-го ГУ).

За три дня этого совещания, 25 октября 1937 г., в АБТУ РККА был отпечатан пакет документов, непосредственно касавшийся создания на заводе № 183 ОКБ для проектирования танка БТ-20 и включавший в себя: «Предложения по созданию ОКБ»; «Список конструкторов завода № 183, которые выделяются для нового проектирования в О.К.Б.»; «Список лиц, которых АБТУ РККА направляет на завод № 183 для разработки проекта нового танка»; «Перечень опытных работ первой очереди»; «График опытных работ первой очереди» и «Организация отдельного Конструкторского Бюро (О.К.Б.) завода № 183 им. Коминтерна». Автором этих документов являлся к тому времени уже вернувшийся из Харькова в Москву адъюнкт ВАММ военинженер 3 ранга А.Я.Дик.

Предложения А.Я.Дика по организации ОКБ сводились к следующему:

«1. Создать на заводе № 183 отдельное конструкторское бюро ОКБ, не связанное с серийным производством и подчиненное непосредственно Директору завода.
2. Для обеспечения ответственных участков проектирования выделить для работы в ОКБ лучших заводских конструкторов танкистов (см. приложение).
3. Для конструкторской работы выделить еще 10 заводских инженеров и допустить к работе в ОКБ 40 дипломников – слушателей ВАММ, намеченных для реального проектирования.
4. Развернуть работу ОКБ 9.XI.37 г., для чего подготовить и оборудовать помещение к 5.XI.37 г.
5. Для всестороннего использования опыта других танкостроительных заводов (отечественных и заграничных), а также научно-испытательных учреждений:
а) – назначить испытателя-танкиста Капитана т. КУЛЬЧИЦКОГО главным постоянным консультантом нового проектирования;
б) – отправить в адрес завода № 183 к 7.XI.37 г. полностью укомплектованные последние образцы танков Т-26, Т-28, Т-46 и Т-29, а также чертежи и расчеты к ним;
в) – начальнику ОКБ дать право привлекать и оплачивать консультации и работы, как отдельных специалистов, так и учреждений (ВАММ, ЦАГИ, НАТИ и т.д.);
г) – через АБТУ постоянно информировать ОКБ о данных разведки по иностранным танкам;
д) – начальнику ОКБ дать право командировать конструкторов на другие заводы и учреждения для ознакомления с их производством, испытаниями и новым проектированием, и для собирания материалов для ОКБ, которые должны высылаться в ОКБ в срочном порядке.
6. Немедленно приступить к опытным работам для того, чтобы испытать отдельные узлы и агрегаты еще до утверждения технических проектов опытных образцов и вчерне разрешить вопросы, изложенные в перечне опытных работ 1-й очереди.
7. Для обеспечения опытных работ 1-й очереди в срок, приступить 9.XI.37 г. к экспериментальным работам в полном объеме, для чего:
а) – передать опытный цех отдела 100 в распоряжение Начальника отдельного конструкторского бюро (ОКБ). Срок 1.XI.37 г.
б) – увеличить и обновить парк станков опытного цеха и пополнить штат высококвалифицированными токарями, слесарями, сварщиком, модельщиками и столярами (для макетных работ). Срок 5.XI.37 г.
в) – отдать приказ по заводу о внеочередном выполнении работ и заказов ОКБ и опытного цеха во всех отделах и цехах завода;
г) – закончить в намеченные сроки начатые основные испытания: по гусеницам, по дизелям, по БТ-ИС Дарницкого завода, по огнемету и по воздухоочистителю;
д) – остальные мелкие работы (клипсы, сальники и т.д.) и работы 1938 г. перенести в сдаточный цех отдела 100, где организовать опытный участок;
е) – передать в опытный цех ОКБ 2 первых образца дизельмоторов очередной серии для установки в танк (срок 15 декабря 1937 г.)».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 974. Л. 110 – 111]

В разработанных А.Я.Диком документах имелся ряд положений, реализация которых существенно затруднила бы работу завода № 183 по дальнейшему совершенствованию серийно выпускавшихся танков БТ-7. Прежде всего, это относилось к предложению о передаче опытного цеха «191» отдела «100» в полное распоряжение начальника формируемого ОКБ.

Обсуждались ли на совещании, состоявшемся 29 октября 1937 г. разработанные А.Я.Диком предложения по организации на заводе № 183 ОКБ для проектирования танка БТ-20 достоверно неизвестно. Но известно точно, что в ходе обмена мнениями выяснилось, что руководство завода № 183 не в полной мере было согласно с требованиями и рекомендациями АБТУ РККА и 8-го ГУ НКОП по организации ОКБ, особенно в вопросе кадровой политики и полноты полномочий будущего начальника ОКБ. Также на совещании, несмотря на давление со стороны АБТУ РККА и 8-го ГУ НКОП, И.П.Бондаренко отстоял свою точку зрения, заключавшуюся в недопустимости передачи опытного цеха «191» в распоряжение ОКБ и назначении на должность начальника ОКБ А.Я.Дика. По мнению директора завода № 183 И.П.Бондаренко во главе конструкторской группы по проектированию нового танка БТ-20 должен был стоять не прикомандированный на время «варяг» из ВАММ РККА, а свой, заводской «проверенный в деле» инженер-конструктор, подчиненный непосредственно руководству завода.

В первой половине ноября 1937 г. такая конструкторская группа, получившая название Бюро «24», была создана. Начальником Бюро «24» был назначен М.И.Кошкин, а на освободившуюся должность начальника КБ «190» танкового отдела «100» назначен Н.А.Кучеренко.

Из воспоминаний одного из создателей танка Т-34, конструктора Я.И.Барана:

«Задание заказчика было получено в октябре 1937 года. Ввиду особой серьезности работы М.И.Кошкин не счёл возможным вести проектирование танка в основном КБ, так как людей в этом случае отвлекала бы «текучка». Было решено выделить группу наиболее квалифицированных работников в специальное КБ, освободив их от всех других обязанностей. Главным конструктором этого КБ стал сам М.И. Кошкин. Своим заместителем он назначил А.А.Морозова, правильно оценив незаурядное конструкторское дарование этого человека.

Подбору работников во вновь созданное бюро М.И.Кошкин и А.А.Морозов уделили особое внимание, и вскоре появился монолитный коллектив, в котором царил дух творчества и товарищества.

Разработку проекта начали немедленно».

[Т-34: путь к Победе: Воспоминания танкостроителей и танкистов. Сост.: К.М. Слободин, В.Д. Листровой, Издательство политической литературы Украины, 1989, С. 27]

О создании на заводе № 183 Бюро «24» и о начале работ по проектированию нового танка БТ-20 начальник 8-го ГУ НКОП В.Д.Свиридов проинформировал народного комиссара оборонной промышленности М.М.Кагановича письмом № 4249с от 29 ноября 1937 г.:

«1. Конструкторская группа по новому типу танка БТ создана на заводе № 183 в составе 18 квалифицированных конструкторов с 15-го ноября 1937 г.
По мере развертывания работы по проектированию, эта группа будет усилена.
2. Специальной экспериментальной базы для проверки отдельных узлов проектируемой машины завод № 183 не имеет. Экспериментальная проверка узлов проектируемой машины будет производиться в имеющемся небольшом опытном цехе танкового отдела завода № 183.
Расширение экспериментальной базы завода № 183 предусмотрено титульными ассигнованиями по капстроительству завода № 183 на 1938 г. в размере 3 – 4 мил. рубл.
3. График изготовления чертежей и изготовления опытного образца может быть представлен на Ваше утверждение 1 января 1938 г. после того, как конструкторская группа сделает первые эскизные наметки по разрабатываемой машине.
4. Считаю, что разработка конструкции и изготовление опытного образца должно производиться за счет НКО, а не за счет НКОП.
Все вышеуказанное мною сообщено тов. Бокису».

[РГАЭ. Ф. 7515. Оп. 1. Д. 143. Л. 353]

За неделю до отправки этого письма в Москве, 23 ноября 1937 г. бывший непосредственный начальник В.Д.Свиридова начальник АБТУ РККА комдив Г.Г.Бокис был обвинен в участии в военно-фашистском заговоре, снят с должности и арестован. Приказом НКО № 3889 от 28 ноября 1937 г. на должность начальника АБТУ РККА был назначен комкор Д.Г.Павлов, до этого (с июля 1937 г.) являвшийся заместителем Г.Г.Бокиса. За месяц до указанных событий, в конце октября 1937 г., в АБТУ РККА произошла реорганизация ряда отделов. Так, 11-й (научно-технический) отдел, начальником которого был военинженер 1 ранга Я.Л.Сквирский, стал 8-м отделом, с сохранением тех же функций. Что же касается несостоявшегося начальника ОКБ военинженера 3 ранга А.Я.Дика, то в начале ноября 1937 г. он продолжил выполнять свои обязанности в должности адъюнкта по кафедре танков и тракторов ВАММ. Приказом НКО СССР по личному составу № 1974 от 7 августа 1938 г. А.Я.Дик вместе с начальником эксплуатационно-ремонтной части отделения технического снабжения и боепитания ВАММ военинженером 2 ранга Р.Ф.Миллером был уволен в запас РККА по пункту «а» статьи 43 положения о прохождении службы командным и начальствующим составом – то есть «в связи с сокращением штатов».

В Харькове на заводе № 183 с ноября 1937 г. по март 1938 г. в Бюро «24» разрабатывался эскизный проект быстроходного колесно-гусеничного танка БТ-20. Над эскизным проектом танка работало от 16 до 19 конструкторов. На заводе № 183 проектируемому танку БТ-20 сразу же был присвоен заводской индекс А-20. В дальнейшем в официальной переписке заводское обозначение А-20 стало преобладать над обозначением БТ-20.

«В состав небольшого, около двадцати человек, и очень дружного коллектива, – напишет в своей книге «КБ принимает вызов» ветеран завода № 183 К.М.Слободин в 1987 г., – вошли Михаил Таршинов, Алексей Молоштанов, Наркис Коротченко, Василий Матюхин, Яков Баран, Петр Васильев, Григорий Фоменко, Василий Календин, Михаил Котов, Федор Козлов, Семен Брагинский, Арон Митник и другие. Все они были освобождены от текущих дел и, таким образом, могли полностью сосредоточиться на работе по выполнению особого задания.

Своим заместителем и руководителем проекта Кошкин назначил Александра Александровича Морозова. А непосредственное руководство по БТ-7 и БТ-7М было возложено на Николая Алексеевича Кучеренко, который до поры, до времени оставался как бы «в резерве главного командования». Наступит час, он будет тоже выдвинут на передовую линию борьбы за новый танк и проявит себя наилучшим образом.

<...>
Бюро расположилось в большой комнате второго этажа здания главной конторы. У двери занял место вахтер, вход – только по специальным пропускам. Даже конструкторы-«серийщики» не могут сюда войти.

Меры эти не являлись излишними. Как ни буднично выглядят конторские столы и чертежные доски, но от успеха работы тех, кто заняли за ними места, и от того, насколько удастся сохранить ее в тайне, зависели – без преувеличения – ход и исход сражений на полях будущей войны, жизни многих людей. И хотя войны пока нет, и страна, говоря газетным языком, находится на трудовой вахте, они, советские конструкторы, уже сегодня должны вступить в незримый бой с опытным, вышколенным противником – специалистами технически высокоразвитой Германии, которые, как легко догадаться, тоже не сидят сложа руки.

Уместная эта секретность попутно сослужила еще одну хорошую службу: никто не отвлекал конструкторов от работы. Поначалу такие попытки были, и немало нашлось желающих зайти по старой памяти к тому или другому из них – что-то уточнить, о чем-то посоветоваться, просто перекинуться словом. Но строгий и непреклонный вахтер довольно скоро сумел внушить уважение к установленному порядку, разом положив конец подобным вольностям. За таинственной дверью кипела работа.

<...>
Допоздна горел свет в окнах второго этажа. Не счесть, сколько раз Михаилу Ильичу и другим сотрудникам КБ приходилось отправляться пешком через весь город. Случалось и оставаться в КБ до утра, поскольку не было уже смысла идти в такую даль. Работали с тем особым азартом, какой является лишь тогда, когда люди, не скованные жесткими шорами регламентации и требований, располагают свободой инициативы, возможностью выразить себя и показать, на что ты годен. Невероятно увлекательно это соревнование способностей, здоровых самолюбий, технической эрудиции, работоспособности – всего лучшего, что есть в каждом из его участников. И это лучшее проявляло себя на всех участках проектирования машины.

Напористо и красиво делали свое дело «корпусники» Таршинов и Фоменко. Заказчиком было предусмотрено, что броня корпуса танка должна иметь толщину до 20 миллиметров. Задание предельно ясное и никаких разночтений не допускающее. Но сколько путей ведут к его воплощению в металл, и найти надо наиболее рациональный, единственно верный. Вот тут-то, кроме собственного опыта, сгодился опыт изобретателя-самоучки Николая Цыганова.

Кошкин обстоятельно изучил этот вопрос, обсуждали его и на техническом совещании коллектива, где бывшие сподвижники Николая Цыганова, а теперь ведущие конструкторы КБ Василии Матюхин и Петр Васильев рассказали обо всех перипетиях работы над цыгановским проектом БТ-ИС.

Целесообразность наклонно расположенных броневых листов сомнений не вызывала. Но какие углы наклона являются оптимальными? И нет ли иного, еще более эффективного решения? Только кропотливый поиск мог дать ответы на эти вопросы.

Эскизы, расчеты, макеты...»
.
[Слободин К.М. КБ принимает вызов. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1987. С. 59 – 61]

Несмотря на относительно малочисленный коллектив, конструкторам Бюро «24» по состоянию на 1 марта 1938 г. удалось разработать 42 листа чертежей и провести следующие расчеты: динамический, 5-ступенчатой коробки передач, двух вариантов привода подвода крутящего момента к опорным каткам, бортовых фрикционов, бортовых редукторов и расчет охлаждения узлов и агрегатов, расположенных в моторном и трансмиссионном отделениях танка. Доклад о ходе проектирования нового колесно-гусеничного танка А-20 старший военный представитель АБТУ РККА на заводе № 183 военинженер 2 ранга И.П.Петров направил начальнику 8-го отдела АБТУ РККА военинженеру 1 ранга Я.Л.Сквирскому 5 марта 1938 г. при препроводительном письме № 0132с. В докладе была дана подробная характеристика проделанной Бюро «24» работы по проектированию танка А-20 и отмечены следующие организационные недостатки:

«1. По-прежнему мало работников. В годовом отчете мы указывали, что по приказу Директора завода намечено было 33 инженера, а работали к 1.1-38 г. 6 инженеров и 10 техников. Итого 16 человек. В данное время работает 19 человек, из них: 10 инженеров, 9 техников, 1 копировщик и 1 секретарь.

2. Отсутствует экспериментальная работа. Уже сейчас необходимо было бы изготовить ряд макетов. Определить для ориентировки центр тяжести одного корпуса БТ-7, начать испытание гусениц и гусеничных колес, проверить систему охлаждения (продувка радиаторов, воздухопроводов) и т.д. Испытать рычаг управляемого колеса, проверить в эксплоатации БТ-7-ИС (на торможение, разворот, пробуксовку колес, экономичность, динамику, работу мотора) и т.д.

Но опытная работа не ведется, т.к. нет средств и людей. Необходимо Командованию АБТУ РККА добиться через Главк отпуска необходимых средств и помочь в укомплектовании ОКБ людьми».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 773. Л. 80]

Источники:
https://t34inform.ru/publication/p01-4.html

Rotor

Rotor
Продолжение.

В начале марта 1938 г. командованием АБТУ РККА была определены место и дата начала рассмотрения эскизного проекта танка А-20, о чем исполняющий обязанности начальника АБТУ РККА полковник В.П.Пуганов 7 марта 1938 г. уведомил директора завода № 183 И.П.Бондаренко письмом № 283316:

«Для рассмотрения и утверждения эскизного проекта танка БТ-20 прошу Вашего распоряжения об отправке в АБТУ всех имеющихся у Вас по этому вопросу материалов.
Одновременно с этим прошу командировать к 15.III.с.г. Ваших представителей. Материалы должны прибыть в АБТУ не позднее 13 марта с.г.
Начало рассмотрения проекта назначено на 15-е марта в 10.00 и продлится до 20 марта с.г.».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 773. Л. 71].

В то время когда данное письмо находилось еще в пути, 9 марта 1938 г. И.П.Бондаренко отправил в АБТУ РККА на имя Д.Г.Павлова и Я.Л.Сквирского телеграмму серии Г с просьбой выслать на завод № 183 комиссию для рассмотрения и утверждения эскизного проекта танка А-20.

Телеграмма директора завода № 183 И.П.Бондаренко от 9 марта 1938 г.:
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк So1Df

Таким образом, из-за отсутствия первоначальной договоренности, каждая из сторон – завод № 183 и АБТУ РККА – хотела провести рассмотрение эскизного проекта на своей территории. Однако более настойчивым оказался заказчик, в воскресенье, 13 марта 1938 г., исполняющий обязанности начальника АБТУ РККА полковник В.П.Пуганов направил И.П.Бондаренко следующую телеграмму:

«ХАРЬКОВ КОМИНТЕРНЗАВОД БОНДАРЕНКО СЕРИЯ Г
ПОДТВЕРЖДАЮ ВТОРИЧНО ВЫСЫЛКУ ПРОЕКТОВ КОШКИНА ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ АБТУ
ПУГАНОВ».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 773. Л. 84]

На подготовку всех необходимых документов заводу потребовалось три дня, 17 марта 1938 г. заместитель директора завода № 183 Ф.И.Лящ и начальник Бюро «24» М.И.Кошкин направили начальнику АБТУ РККА комкору Д.Г.Павлову с препроводительным письмом № СО1103 следующие материалы: «Объяснительную записку к эскизному проекту быстроходного колесно-гусеничного танка – А-20» на 32 листах; «Технические расчеты механизмов танка А-20» на 299 листах, а также 74 листа с чертежами танка А-20.

В итоге техническое совещание по рассмотрению эскизного проекта танка А-20 состоялось в Москве в АБТУ РККА 25 марта 1938 г. – с опозданием в 10 дней от намеченного срока.

Из предъявленной к рассмотрению объяснительной записки к эскизному проекту следовало что:

«Колёсно-гусеничный танк А-20 по своему внутреннему устройству отображает дальнейшее совершенствование танка серии А-7 [БТ-7].

Учитывая при эскизном проектировании танка все те требования к машине, которые, с одной стороны, вызываются её тактическими свойствами, а с другой стороны, условиями производства Завода № 183, на которое и рассчитывается новый образец машины, при проектировании танка А-20 принималось во внимание следующее:

1. Выполнение тактико-технических требований, предъявляемых к проектированному танку.
2. Учет производственных возможностей завода-производителя.
3. Учет направления в танковой технике и в технике противотанковой защиты.
4. Опыт эксплуатации боевых машин в воинских частях.
5. Обеспечение минимально возможного веса танка.
6. Обеспечение наилучших условий для боевой работы экипажа танка.
7. Максимально возможное увеличение огненных средств танка.
8. Обеспечение удобного обслуживания механизмов танка и пр.

По своим габаритам запроектированный танк А-20 соответствует танку А-7, за исключением его ширины, которая для А-20 принята равной – 2500 мм, т.е. увеличена на 242 мм. По корпусу уширение танка А-20 выразилось в 152 мм, остальное уширение машины вызвано исключительно увеличением размера грузошин со 110 мм на 145 мм.

Расстановка колес и расстояние между осями труб ленивца и гусеничного колеса остались старые.
Все балансиры направлены по ходу движения, т.е. назад, и являются взаимозаменяемыми для каждой стороны танка.

Размещение основных механизмов в танке осталось аналогичным с танком А-7, за исключением размещения баков с горючим, которые теперь располагаются по бортам в боевом отделении танка.

<...>
Укладка боеприпасов располагается по бортам корпуса и под полом в боевом отделении танка. Общее количество возимых в танке огнеприпасов запроектировано в соответствии с требованиями, предъявляемыми Тактико-Техническими Условиями.

Внутреннее боевое помещение корпуса танка увеличено по длине, по сравнению с танком А-7, на 188 мм»
.
[РГАЭ. Ф. 7719. Оп. 4. Д. 70. Л. 5 – 6]

В предъявленном эскизном проекте корпус танка А-20 был выполнен в двух вариантах: с узкой и широкой носовой частью, при этом в обоих вариантах рядом с механиком-водителем предусматривалось размещение лобового пулемета ДТ. В варианте корпуса с широкой носовой частью в отделении управления для обслуживания лобового пулемета допускалось размещение четвертого члена экипажа.

Продольный разрез танка А-20 (чертеж 228-С, март 1938 г.):
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк CWUJe

Поперечный разрез танка А-20 (чертеж 230-С, март 1938 г.):
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк AwkLK

В обоих вариантах носовые, кормовые и верхние бортовые листы (листы подкрылка) корпуса танка располагались наклонно. Единственными броневыми листами корпуса расположенными вертикально являлись нижние листы бортов (на 2/3 высоты корпуса танка). Весь корпус представлял собой целиком сварную конструкцию без дополнительных, как на танке БТ-7, продольных листов жесткости и подкосов. В местах расположения узлов подвески и балансиров опорных катков в корпусе были сделаны специальные карманы и шахты, а для удобства монтажа опорных катков с балансирами – нижние броневые листы корпуса танка были съемными. Носовая часть корпуса в верхней его части была выполнена из цельного 16-мм броневого листа с прямоугольным вырезом в месте расположения люка механика-водителя. В варианте корпуса с широкой носовой частью передняя труба была исключена из числа элементов корпуса, а расширение носовой части достигалось за счет установки продольных листов жесткости и узлов ниш для размещения качающихся рычагов управляемых колес (опорных катков). В обоих вариантах носовая часть корпуса не выступала за пределы направляющих колес, т.е. не представляла собой тарана для разрушения препятствий, что являлось некоторым отступлением от ТТТ. Все мелкие детали корпуса, такие как петли, пружины люков и другие располагались внутри корпуса, тем самым была обеспечена их защита от поражения. Необходимо отметить, что конструкция корпуса танка была «запроектирована с расчетом подводного хождения и все люки, лазы и др. отверстия в корпусе» имели соответствующие уплотнения.

Так же как и корпус, башня танка А-20 в эскизном проекте была выполнена в двух вариантах – с наклоном бортовых листов в 18° и в 23°, при этом для обоих вариантов толщина броневых листов составляла 20 мм. Кроме углов наклона бортовых листов, варианты башен различались главным образом количеством люков для входа и выхода членов экипажа, а также местом размещения зенитной пулеметной установки. В крыше башни с наклоном бортовых листов в 18° было спроектировано два круглых люка, а в крыше башни с наклоном бортовых листов в 23° – один большой люк трапециевидной формы. Для обоих вариантов башен была разработана новая конструкция шариковой опоры со специальным уплотнением для обеспечения преодоления танком водных преград по дну. Компоновка внутреннего оборудования башни танка А-20 (в обоих вариантах) не имела принципиальных отличий от компоновки башни танка БТ-7.

Установка 45-мм пушки (с новым подъемным механизмом) со спаренным с ней 7,62-мм пулеметом ДТ, согласно эскизному проекту была выполнена в специальной маске новой конструкции, обеспечивавшей углы возвышения и снижения в диапазоне от +65° до –7°. Еще один пулемет ДТ устанавливался в тыльной части ниши башни. В самой нише башни была предусмотрена установка радиостанции (в командирских танках) или же укладка снарядов (в линейных машинах). Прицельными приспособлениями для пушки и спаренной с ней пулеметом являлись телескопический и перископический прицелы. Для обеспечения ведения прицельной стрельбы с хода на танке А-20 был предусмотрен телескопический прицел со стабилизированной линией прицеливания в вертикальной плоскости («Стабилизатор выстрела "Орион"»).

Основу силовой установки танка А-20 составлял дизель БД-2. Пуск двигателя в эскизном проекте был запроектирован от двух электростартеров мощностью по 3 л.с. каждый и воздухом, для чего в танке предусматривалась установка двух воздушных баллонов объемом по 10 л каждый. Все топливные баки, общей емкостью 500 л, размещались внутри забронированного объема корпуса танка – в боевом и трансмиссионном отделениях. Система охлаждения двигателя была принята замкнутой и ее главной частью являлись два трубчатых радиатора, располагавшихся по бокам двигателя. Площадь охлаждаемой поверхности каждого радиатора составляла 49,61 м2, т. е. была на 60 % больше чем у радиатора танка БТ-7. Система охлаждения была рассчитана на работу двигателя мощностью в 500 л.с. при температуре наружного воздуха +35° С.

В эскизном проекте коробка передач танка А-20 была спроектирована в двух вариантах. В первом варианте коробка имела пять передач для движения вперед и одну передачу для движения назад и обеспечивала диапазон скоростей от 8,17 км/час до 56,6 км/час при движении танка вперед при скорости на заднем ходу 9,9 км/час. Включение передач осуществлялось без синхронизаторов за счет перемещения шестерен по шлицам валов. Необходимо отметить, что данная конструкция коробки передач не в полной мере позволяла использовать возможности имеющегося на заводе № 183 оборудования. Во втором варианте коробка имела четыре передачи для движения вперед и одну передачу для движения назад и обеспечивала диапазон скоростей от 8,98 км/час до 65,13 км/час при движении танка вперед при скорости на заднем ходу 8,40 км/час. Этот вариант коробки передач был спроектирован с учетом использования имевшегося на заводе оборудования в полном объеме.

Конструкция главного и бортовых фрикционов, тормозов и бортовых редукторов танка А-20 в основном соответствовала конструкции аналогичных механизмов танка БТ-7, но была рассчитана на передачу более высоких крутящих моментов. Для снижения усилий при воздействии на приводы управления главным и бортовым фрикционами в их конструкции вместо бронзовых храповиков были введены шариковые механизмы выключения. А в конструкции бортовых редукторов были добавлены узлы передачи крутящего момента от ведомой шестерни бортового редуктора к продольному бортовому валу привода к опорным каткам (при движении танка на колёсах).

Привод передачи крутящего момента ко вторым, третьим и четвертым парам опорных катков в эскизном проекте танка А-20 был спроектирован в четырех вариантах: с поперечным карданным валом и колёсным редуктором; с продольным карданным валом и колёсным редуктором; «гитарный» (с тремя шестернями в редукторе); балансирно-карданный с конической передачей в колесном редукторе. Причем разработчики проекта отдавали предпочтение первому и третьему вариантам, как наиболее удовлетворявшим всем поставленным условиям. Однако, учитывая тот факт, что конструкция привода с поперечным карданным валом и колёсным редуктором в плане надежности работы уже показала себя с положительной стороны на танках ПТ-1 и Т-29 (в разработке последнего М.И. Кошкин принимал непосредственное участие), Бюро «24» рекомендовала для танка А-20 именно этот вариант привода.

Конструкция многих элементов ходовой части в эскизном проекте колесно-гусеничного танка А-20 была оставлена такой же, как и в серийном танке БТ-7. Прежде всего, это касалось конструкции направляющего колеса и ведущего колеса гусеницы. Конструкция опорных катков и узлов подвески танка А-20, относительно танка БТ-7, была усилена. В связи с увеличением расчетной массы танка А-20 до 16 т, для создания более благоприятных условий работы резиновых грузошин, особенно при движении танка на колёсах, их ширина была увеличена с 110 мм (у БТ-7) до 145 мм, для этой же цели у танка А-20 был предусмотрен развал колес в пределах 1 – 1,5˚.

Необходимо отметить, что на танке БТ-7 резиновые грузошины опорных катков работали на пределе своих возможностей. При дальнейшем увеличении массы машины, без изменения конструкции опорного катка, длительное движение без гусениц становилось практически невозможным. Так, например, на танке БТ-7 с дизелем БД-2 (масса машины 14,5 т) разрушение резинового массива грузошины происходило после 50 – 100 км движения на колёсах, при движении же на гусеницах грузошина работала до 2000 км.

Гусеница для танка А-20 была спроектирована в двух вариантах: с гребневым и с цевочным зацеплением. Причем шаг гусеницы и количество перематываемых траков ведущим колесом за один его оборот (в обоих вариантах) были подобраны таким образом, что скорость движения машины на гусенице синхронизировалась с частотой вращения опорных катков, получавших крутящий момент от приводов к колесным редукторам. Гусеница с гребневым зацеплением имела шаг 167 мм и ширину 320 мм, гусеница с цевочным зацеплением – соответственно 111 мм и 354 мм.

В целях получения более крутой характеристики нагрузки на опорный каток пружины вторых – четвертых узлов подвески были расположены в корпусе танка под углом.
Вопросы внутренней и внешней связи, «утепления» танка, укладки снаружи и внутри танка «всякого рода возимого имущества и снаряжения», а также оснащения танка приборами электрооборудования в эскизном проекте проработаны не были.

В рассмотрении эскизного проекта танка А-20 кроме начальника и военного комиссара АБТУ РККА Д.Г.Павлова и П.С.Аллилуева приняло участие большое число специалистов АБТУ РККА. В результате обсуждений, эскизный проект с рядом замечаний был утвержден для разработки технического проекта и изготовления опытного образца. При этом для дальнейшей работы был выбран вариант танка А-20 с широкой носовой частью корпуса, 4-ступенчатой коробкой передач и приводом передачи крутящего момента к опорным каткам (при движении танка на колёсах) с использованием поперечных карданных валов и колёсных редукторов. В протоколе технического совещания по рассмотрению эскизного проекта танка А-20, утвержденном Д.Г.Павловым 26 марта 1938 г. было отмечено:

«Эскизный проект утверждается для дальнейшей разработки технического проекта и изготовления опытного образца со следующими замечаниями:

1. Боевой вес танка должен быть не более 15,5 т.
2. Бронирование должно защищать от пуль "ДК".
Форма корпуса должна быть с широким носом с выносом передней кромки последнего. Передний обрез корпуса не выступает за ленивец.
Броня: башня 20 мм – угол наклона минимум 25°; подбашенная коробка 16 мм – угол наклона минимум 35°. Вертикальные листы корпуса в нижней части в двух вариантах – а) экран 15 + 5 или 13 + 7, или гомогенная улучшенная 20 мм.
Крыша покатая, гладкая – 10 мм гомогенная.
Носовая и кормовая часть при углах выше 45° – 20 мм.
Нижний лист кормы с углом в 30° из 16 мм гомогенной брони. Днище гладкое – 10 мм.
Щиток водителя наклонный толщиной 25 мм, должен не пробиваться пулей "ДК". Место водителя должно обеспечивать обзор в стороны и защиту от свинцовых брызг.
Вооружение – Утверждается запроектированное.
Пушка 45 мм спаренная с "ДТ", угол возвышения 45°.
Пулемет "ДТ" в нише башни, турельная установка на люке башни и передний пулемет "ДТ" рядом с водителем.
Предусмотреть установку в эту же башню тип пушку Л-10.
Башня: с одним люком и установкой П-40 над сидением командира (слева).
Рация размещается у переднего пул.
Экипаж: 4 человека. В передней части рядом с водителем разработать конструкцию посадки 4-го человека, обеспечив ему возможность наблюдения и ведения огня из переднего пулемета.
Трансмиссия: Схема трансмиссии и привода на колесный ход принципиально утверждается. Предусмотреть выключение каждого колеса отдельно. Коробка скоростей – 4-х скоростная. Бортовая передача без трубы. Привод на колеса колесного хода с поперечным валом и изогнутым балансиром. Между двигателем и коробкой перемены передач желательно предусмотреть гибкое соединение.
Ходовая часть: Принятая схема утверждается. Нагрузки на катки по возможности должны быть выровнены. Заднее колесо желательно отодвинуть назад. Переднее управляемое колесо желательно иметь на общем балансире и с выносом пружины из боевого отделения.
Угол поворота колес не менее 15°. Резиновый бандаж должен иметь внутри ячейки для охлаждения.
Ход колеса вверх 160 мм – желательно увеличить до 180 – 200 мм.
Гусеничный ход для опытного образца допускается по типу БТ-7 (мелкозвенчатая гусеница). Параллельно с этим подлежит разработке резино-металлическая гусеница.
Моторная установка. Систему запуска двигателя разработать в двух вариантах:
а) четыре аккумулятора и один стартер 10 л.с., и с воздушным пуском;
б) два аккумулятора и запуск от дополнительного мотора.
Скорость движения. При установке 4-х скоростной коробки иметь следующие: минимальная – 9 км/ч; максимальная – 65 км/ч при оборотах мотора 1700.
Оборудование. Танк должен быть оборудован для ПХ и защищен от ОВ, а также желательно предусмотреть отеплен для работы в зимних условиях.
При разработке технического проекта принять все необходимое для обеспечения свободного доступа к агрегатам танка.
Новые агрегаты танка должны проектироваться с учетом возможности постановки их на машину А-7 в случае ее модернизации.
Одновременно с разработкой технического проекта завод обязан изготовить макет танка в натуральную величину.
Завод обязан параллельно с разработкой технического проекта и рабочих чертежей производить экспериментирование основных узлов танка, как на стенде, так и на машине А-7. В первую очередь произвести экспериментирование с резиной на машине А-7».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 773. Л. 157 – 159]

Копии данного протокола были направлены директору завода № 183 И.П.Бондаренко и начальнику 8-го ГУ НКОП В.Д.Свиридову 29 марта 1938 г. в качестве приложения к подписанному Д.Г.Павловым и П.С.Аллилуевым письму № 283765 следующего содержания:

«Представленный эскизный проект танка БТ-20 в целом удовлетворяет тактико-техническим требованиям АБТУ и утвержден мною с отдельными замечаниями для дальнейшей разработки и изготовления опытного образца.

Посылая Вам протокол утверждения проекта, одновременно с этим обращаю Ваше внимание на следующее:

1. Все работы по производству опытного образца танка необходимо развернуть на полный ход с тем, чтобы этот танк, как это и указанно в решении Правительства был подготовлен к производству его в 1939 году. Поэтому изготовление опытного образца должно быть максимально форсировано.

Имейте в виду, что до сего времени Вы работали очень медленно и потеряли около 7-ми месяцев только на эскизное проектирование, в то время как у Вас имеются все возможности сделать эту работу в более короткий срок.

Мы со своей стороны примем все меры к тому, чтобы не задерживать этой работы и обеспечим своевременную и надлежащую консультацию по всем вопросам.
Необходимо теперь же расширить конструкторское бюро и развернуть экспериментальные работы по тем узлам, которые впервые применяются в танкостроении или вызывают те или иные опасения в своей работоспособности.

Только при таком способе работы можно получить качественно и своевременно нужный армии танк.
В связи с этим прошу Вас принять все необходимые меры для своевременного изготовления опытного образца танка в сроки, установленные для Вас решением Правительства от 15 августа 1937 года.

О Ваших мероприятиях прошу поставить меня в известность».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 773. Л. 156]

После рассмотрения эскизного проекта танка А-20 все чертежи и технические расчеты, за исключением объяснительной записки, 27 марта 1938 г. с письмом № 283691с были отправлены на завод № 183. С получением проектной документации коллектив Бюро «24» приступил к разработке технического проекта колесно-гусеничного танка А-20.

С целью форсирования дальнейших работ по проектированию танка А-20, начальник 8-го ГУ НКОП В.Д.Свиридов 20 апреля 1938 г. направил директору завода № 183 И.П.Бондаренко письмо № 52-1404с со следующими распоряжениями и разъяснениями:

«Дальнейшая разработка проекта машины А-20 в Бюро тов. Кошкина происходит недопустимо медленными темпами, что ставит под угрозу своевременное выполнение постановления Правительства № 95сс [опечатка, следует читать № 94сс] от 15/VIII-37.

Одной из причин, тормозящих работу по машине А-20, является не укомплектованность Бюро тов. Кошкина.
Вам совершенно понятно, что наличный состав Бюро не сможет справиться с тем объемом работ, которые на него возложены.

В соответствии с моими переговорами с Вами, немедленно примите меры к комплектованию Бюро т. Кошкина, для чего откомандируйте в его распоряжение конструкторов из других цехов и отделов завода:

1. 4-х человек конструкторов из серийного бюро отдела "100".
2. 3-х человек из серийного Бюро отдела "500".
3. 4-х человек из конструкторского бюро отдела "400".

Перевод конструкторов оформите в 3-х дневный срок.

С моей стороны принимаются меры к откомандированию на завод № 183 в распоряжение Бюро т. Кошкина:

1. 3-х человек с завода № 185
2. 2-х человек с завода № 37, сроком на 3 месяца.

Расходы по командировке указанных товарищей завод должен принять на свой счет и обеспечить их гостиницей».
[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 773. Л. 215]

Копия данного письма была направлена начальнику АБТУ РККА комкору Д.Г.Павлову, под руководством которого в это время шла интенсивная подготовка к проведению специального «танкового» совещания, посвященного вопросам создания новых конструкций танков.

Источники:
https://t34inform.ru/publication/p01-4.html

Rotor

Rotor
Продолжение.

Как уже было отмечено ранее, 28 ноября 1937 г. приказом НКО № 3889 на должность начальника АБТУ РККА был назначен комкор Д.Г.Павлов, с июля 1937 г. занимавший должность заместителя начальника этого управления. До назначения в Автобронетанковое управление Д.Г.Павлов с октября 1936 г. по июнь 1937 г. находился в служебной командировке в Испании, где командовал объединенными группами танковых бригад в войсках республиканцев. За успешное выполнение специального задания Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21.06.1937 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Необходимо отметить, что полученный в Испании боевой опыт новый начальник АБТУ РККА стремился не только передать командному составу автобронетанковых войск, но и эффективно использовать для дальнейшего совершенствования различных образцов бронетанкового вооружения и техники.

Около двух месяцев потребовалось новому начальнику АБТУ РККА, чтобы полностью вникнуть в суть основных задач, возлагавшихся на руководимое им управление. К середине февраля 1938 г., после проведенной оценки состояния танкового парка РККА, Д.Г.Павлов пришёл к выводу о необходимости внесения изменений в действовавшую систему бронетанкового вооружения. Именно по этому одной из первых его инициатив стало предложение о пересмотре Постановления Комитета обороны при СНК СССР № 94сс от 15 августа 1937 г. «О типах танков для вооружения танковых войск РККА и о танках для производства в 1938 году». 21 февраля 1938 г. Д.Г.Павлов совместно с военным комиссаром АБТУ РККА бригадным инженером П.С.Аллилуевым отправили народному комиссару обороны СССР Маршалу Советского Союза К.Е.Ворошилова подробный доклад, во вступительной части которого было отмечено следующее:

«В настоящее время на вооружении РККА имеется 9 типов танков (Т-27, Т-37, Т-38, БТ-2, БТ-5, БТ-7, Т-28, Т-35). Согласно постановления КО № 94сс, с 1939 года дополнительно вводятся 7 новых типов танков (амфибия, танк СТЗ, колесно-гусеничный разведывательный, БТ с дизелем, БТ с шестью ведущими колесами, Т-29, Т-35 усиленного бронирования и мощностью в 1000 л.с.).
Фактически число типов танков значительно большее, так как в перечисленные выше не вошли танки специального назначения (артиллерийские, химические, инженерные, теле).
Такое же положение мы имеем и по бронеавтомобилям. На вооружении в РККА имеется 10 типов (Д-8, Д-12, Д-13, БА-27, ФАИ, БАИ, БА-3, БА-6, БА-10 и БА-20). Кроме того, по постановлению КО № 94сс, с 1939 года дополнительно вводятся 2 новых типа».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 1]

Многочисленность типов танков и бронеавтомобилей, по мнению нового руководителя АБТУ РККА создавала затруднения в работе мотомеханизированных войск, усложняла эксплуатацию и ремонт, снабжение запасными частями и подготовку кадров. Разные же тактико-технические показатели (по скоростям, проходимости, бронированию и вооружению) этих боевых машин, действовавших в одном соединении, приводили к неправильному их боевому использованию. «Если при этом учесть многотипность автомобильного, тракторного и специального парка машин, – отмечали авторы доклада, – то становится ясной необходимость коренного пересмотра всей системы авто-броне-танкового вооружения». Предложения по «коренному пересмотру» системы бронетанкового вооружения содержались в основной части доклада. Использование находящихся в РККА танков предлагалось осуществлять следующим образом:

«1. Имеющиеся 862 танка Т-18 использовать в укрепленных районах в качестве подвижных средств противотанковой обороны при достижении удовлетворительных результатов модернизации. Работа по модернизации Т-18 проводится. При неудовлетворительных результатах модернизации Т-18 изъять из РККА в переплавку. Запчастей к Т-18 нет совершенно, и не изготовляются.
2. Имеющиеся в РККА (снятые с производства) танкетки Т-27 в количестве 2690 шт. использовать в стрелковых дивизиях в качестве средств связи и в укрепленных районах отдельными ротами – батальонами.
3. Имеющиеся в РККА (снятые с производства) плавающие танки Т-37 и Т-38 в количестве 3851 шт. использовать, как танки Резерва Главного Командования, организовав из них специальные части с задачей использования при захвате тет-де-Пона [побережья] при форсировании. В мирное время эти танки (Т-37 и Т-38) не производить, а изготовлять только запчасти к ним. Промышленность должна быть подготовлена к производству танков Т-38 в военное время, впредь до принятия на вооружение нового, более совершенного, типа амфибии с непробиваемой броней бронебойной пулей на все дистанции.
4. Танки Т-26 в количестве 6748 шт., как танк массового сопровождения пехоты (основной тип гусеничного танка), использовать для совместных действий с пехотой. Производство Т-26 и запчастей к ним продолжать, совершенствуя Т-26 по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и деталей на всем существующем парке. На Т-26 поставить более сильный мотор и ходовую часть (Работы ведутся).
Тип танка, предусмотренный постановлением КО № 94сс к производству по заводу СТЗ, предназначаемый для замены Т-26, как неудовлетворяющий требованиям НКО и приводящий к созданию в РККА нового типа танка, по своим боевым качествам мало отличающегося от Т-26, в систему танкового вооружения не включать и работы по этому танку на СТЗ прекратить.
На СТЗ мобзадание по Т-26 сохранить.
5. Танки БТ, БТ-2 в количестве 618 шт., БТ-5 в количестве 1841 шт., БТ-7 в количестве 2346 шт. (основной тип колесно-гусеничного танка) для мехсоединений и частей, предназначенные как для совместных, так и для самостоятельных ударов при усилении подвижными родами войск. Производство танков БТ и запчастей к ним продолжать, совершенствуя их в части установки дизеля и улучшения ходовой части по принципу взаимозаменяемости агрегатов, впредь до принятия на вооружение более совершенного колесно-гусеничного танка с 6 ведущими колесами и дизельмотором.
Танки БТ-2 и Т-26 6. Имеющиеся в РККА танки Т-28 в количестве 262 шт. и Т-35 в количестве 41 шт. использовать как танки Резерва Главного Командования. Танки Т-28 и Т-35 не защищают экипаж и жизненные части машины от поражений 37 мм бронебойных снарядов, начиная с дистанции примерно 1000 м, т.е. эти танки могут быть выведены из строя раньше, чем они откроют огонь.
Увеличение толщины брони с 20 мм до 30 мм [конических башен и бортов], как это предусмотрено постановлением КО № 94 сс по танку Т-35, вопроса защиты танка от средств ПТО не решает, так как танк с такой броней расстреливается 45 мм бронебойным снарядом, начиная с дистанции 2000 метров.
Увеличение же толщины брони до 30 мм у танка Т-35 потребует разработки совершенно новой конструкции танка и вопроса непробиваемости танка не решает. Нам необходим танк истребитель ПТО с броней, защищающей от поражений бронебойными снарядами до 47 мм калибра включительно на все дистанции.
Танки Т-28 и Т-35 не соответствуют своему боевому назначению по вооружению для прорыва Укрепрайонов и, особенно, для борьбы с ПТО, а Т-28 и с танками. Необходимо взамен обоих типов танков иметь один тип гусеничного танка прорыва – истребителя ПТО с броней толщиной 50 – 55 мм. Этот танк сможет спокойно уничтожать ПТО и выполнить задачу прорыва УР.
Впредь до изготовления и принятия на вооружение такого типа танка, производство Т-28 и Т-35 продолжать, одновременно совершенствуя их по принципу взаимозаменяемости агрегатов.
Разработку танка Т-35 с броней 30 мм и мощностью мотора в 1000 л.с., предусмотренного постановлением КО № 94сс, прекратить.
Постановлением КО № 94 предусмотрен колесно-гусеничный танк Т-29, предназначенный с 1939 года на замену танка Т-28. Танк Т-29 так же, как и Т-28 и Т-35, имеет броню не защищающую от поражений средствами ПТО (45 мм калибра). Кроме того, колесный ход у такого тяжелого типа танка иметь нецелесообразно. В настоящее время заканчивается техническое проектирование Т-29. Работы по Т-29 считаю необходимым прекратить».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 2 – 4]

Относительно разработки новых конструкций танков Д.Г. Павлов и П.С. Аллилуев предложили следующее:

«Наряду с изготовлением и снабжением армии уже существующими типами танков, необходимо производить работы по созданию более совершенных типов танков, предназначенных для замены существующих типов, по следующей системе:

1. Гусеничный танк амфибия: предназначается для замены Т-37 и Т-38. Этот тип танка по своим боевым качествам (броня, вооружение, скорости на местности и на плаву, ходовая часть и др.) должен превосходить танк Т-38. Броня не должна пробиваться на все дистанции бронебойной пулей. Мощность мотора увеличить.
2. Гусеничный танк для совместных действий с пехотой (тип 26).
Представляет дальнейшее совершенствование существующего танка Т-26 в части: увеличения мощности мотора, усиления бронирования, усиления ходовой части и т.д. по принципу взаимозаменяемости агрегатов в сборе.
3. Колесно-гусеничный танк для мехсоединений и конницы (тип БТ).
Представляет дальнейшее развитие танка типа БТ в направлении повышения его боевой характеристики в части: усиления бронирования, установки дизеля, повышения проходимости на колесном ходу и др.
4. Гусеничный танк-истребитель ПТО – он же танк прорыва.
Представляет новый тип танка, предназначенный для замены танков Т-28, Т-29 и Т-35. Основная особенность этого танка – броня толщиной 50 – 55 мм, противостоящая бронебойным снарядам калибра до 47 мм. Для этого танка может быть использован существующий авиационный двигатель М100 мощностью в 860 л.с., с последующим переходом на дизельмотор».
[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 5]

Кроме этого, Д.Г.Павловым и П.С.Аллилуевым было предложено отказаться от принятия на вооружение предусмотренного Постановлением КО № 94сс нового разведывательного колесно-гусеничного танка. Это предложение обосновывалось нецелесообразностью дальнейшего увеличения типов танков, а также возможностью ведения разведки танками, уже состоящими на вооружении РККА. Однако уже ведущиеся работы по проектированию этого танка было предложено продолжить по следующим причинам:

«Считаю необходимым эту работу продолжать, имея целью не создание специального разведывательного типа танка, а разработку опытного образца танка, могущего дать новое, лучшее решение для танков совместного действия с пехотой и для танков мехсоединений и конницы, соответственно изменив тактико-технические требования.

У существующих танков Т-26 и БТ наиболее узким местом является ходовая часть и особенно гусеницы. В новой разработке, узкие места существующих танков должны быть ликвидированы.
Опытные образцы необходимо изготовить в двух вариантах: колёсно-гусеничный и чисто гусеничный, для окончательного решения вопроса о выборе типа (гусеничного или колесно-гусеничного).
При получении ходовой части (включая гусеницу) чисто гусеничного танка, работающей не менее 3000 км, можно будет отказаться от колесно-гусеничного типа танка».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 6]

Сам Д.Г.Павлов являлся сторонником танков с гусеничным движителем. Выступая 1 февраля 1938 г. в ВАММ РККА на сборе командного состава автобронетанковых войск, на вопрос о его взглядах на применение колесно-гусеничного и гусеничного движителей для танков, Д.Г.Павлов ответил следующее:

«Танк типа Виккерс [Т-26], когда ему подана команда «стой» на второй секунде производит первый выстрел. Как только его хватают на мертвый тормоз, он колебанию не подлежит. Мы располагаем и другими данными – танк типа Кристи [БТ] дает первый выстрел на восьмой секунде после подачи команды "стой". Короче говоря, когда его посадят на мертвый тормоз, он кричит – "Здравствуй и прощай!".

Вот в боевом отношении разница, а между колесно-гусеничным танком и гусеничным танком, прошу меня не обвинять, я патриот гусеничного танка. Очень люблю эту "лягушку" Т-26 и не променяю ее ни на какой вид существующих у нас танков. Если мне скажут – на каком идти в бой, лучше на Т-26.

Т-28 замечательная машина, но я говорю о моей личной точке зрения. Если нужна точка зрения для армии – какой танк лучше, колесно-гусеничный или гусеничный, отвечу так – во всей Европе от колесно-гусеничных машин отказались по двум причинам – сложна в производстве, сложна в ремонте и восстановлении и не дает особых преимуществ.

Что касается нашей точки зрения, я думаю по ходу развития в дальнейшем танковой промышленности вы эту точку зрения сами почувствуете на своих вооружениях. В процессе существующего вооружения вы чувствуете, как построена вся структура, какие танки для самостоятельных действий, какие танки для совместных действий с пехотой. Это просто. Тип танка определяется и соответствующей структурой и расстановкой частей».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 799. Л. 148 – 149]

Так же в представленном К.Е.Ворошилову докладе Д.Г.Павловым и П.С.Аллилуевым была отмечена необходимость создания и принятия на вооружение новых 76,2-мм танковой пушки и крупнокалиберного пулемета:

«76 мм пушка, устанавливаемая на танках Т-28 и Т-35 и арттанках, не удовлетворяет нуждам мехвойск по траектории (крутая) и малой начальной скорости (381 мтр/сек). Необходима 76 мм пушка с настильной траекторией и начальной скоростью не ниже 560 мт/сек.

По принятии пушки с настильной траекторией и начальной скоростью не ниже 560 мт/сек. на вооружение, необходимо этими пушками перевооружить парк танков Т-28, Т-35.
В мехвойсках отсутствует малогабаритный крупнокалиберный пулемет, крайне нужный для танков, особенно амфибии и бронеавтомобилей. Существующий крупно-калиберный пулемет ДК требует башни, по своим размерам мало отличающейся от башни 45 мм пушки. Необходим крупнокалиберный малогабаритный пулемет».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 7]

В заключительной части доклада руководители АБТУ РККА просили народного комиссара обороны СССР, в случае его согласия, поставить вопрос о пересмотре Постановления № 94сс на заседании Комитета обороны при СНК СССР.

После ознакомления с представленным докладом, 28 февраля 1938 г. К.Е.Ворошилов дал распоряжение Д.Г.Павлову о подготовке необходимых документов для представления в Правительство. Во исполнение этого распоряжения, 14 марта 1938 г. из АБТУ РККА в Управлении делами НКО были направлены проект постановления Комитета обороны при СНК СССР «О типах танков для вооружения танковых войск РККА» и проект письма от имени народного комиссара обороны СССР на имя председателя СНК СССР В.М.Молотова. Следует заметить, что текст проекта письма на имя В.М.Молотова практически полностью совпадал с текстом доклада Д.Г.Павлова от 21 февраля 1938 г. за исключением следующего: пункты 2 и 3 второго раздела доклада Д.Г.Павлова, касавшиеся разработки двух танков типа Т-26 (гусеничного) и БТ (колесно-гусеничного), в письме на имя В.М.Молотова были объединены в один пункт следующего содержания:

«2. Танк, предназначенный для действий с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений должен быть один.
Для достижения этой цели необходимо разработать два типа танка, один чисто гусеничный и другой – колесно-гусеничный. Всесторонне испытать их в течение 1939 г. и после этого принять на вооружение, взамен танков БТ и Т-26 тот, который будет отвечать всем требованиям».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 14]

Кроме этого в письме на имя В.М.Молотова был добавлен пункт о необходимости разработки нового 7,62-мм танкового пулемета.

Полученные Управлением делами НКО проект постановления Комитета обороны «О типах танков для вооружения танковых войск РККА» и проект письма на имя В.М. Молотова 17 марта 1938 г. были размножены в 10 экземплярах. При этом тест письма остался без изменений, а в проект постановления были внесены незначительные исправления, касавшиеся срока изготовления опытного образца плавающего гусеничного танка. В окончательной редакции проект постановления «О типах танков для вооружения танковых войск РККА» от 17 марта 1938 г. представлял собой следующий документ:

«КОМИТЕТ ОБОРОНЫ при СНК СОЮЗА ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:
I. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НАХОДЯЩИХСЯ В РККА ТАНКОВ:
1. Производство танков Т-26 (основной тип гусеничного танка) и запчастей к ним продолжать, совершенствуя их в части повышения мощности двигателя, увеличения пулестойкости корпуса и башни, улучшения ходовой части и улучшения вооружения – все эти работы проводятся по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и механизмов на существующем парке машин. Обязать НКОП до 1.1-1939 г. представить на госиспытание отработанный модернизированный образец танка Т-26.
2. Производство танков типа БТ-7 и запчастей к ним продолжать, совершенствуя их в части: установки двигателя дизель, увеличения пулестойкости корпуса и башни, усиления ходовой части и улучшения вооружения – все эти работы проводятся по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и механизмов на существующем парке машин.
3. Производство танков Т-28 и запчастей к ним продолжать, совершенствуя их в первую очередь в части вооружения путем установки пушки с повышенной начальной скоростью (Л-10), увеличения стойкости брони и усиления ходовой части – все эти работы проводятся по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и механизмов на существующем парке.
4. Производство танков Т-35 и запчастей к ним продолжать, совершенствуя их в части: вооружения, путем установки пушки Л-10, увеличения стойкости брони, усиления трансмиссии и ходовой части – все эти работы проводятся по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и механизмов на существующем парке машин. Обязать НКОП до 1.1-1939 г. представить на госиспытания отработанный модернизированный образец танка Т-35.
5. Производство запчастей к плавающим танкам Т-37, Т-38 и танкетке Т-27 продолжать.
6. По танкам Т-26, БТ-7, Т-28, Т-35 и Т-38 сохранить мобзадание, впредь до принятия на вооружение и подготовке серийного производства новых более совершенных типов танков, заменяющие снимаемые с производства.
II. РАЗРАБОТКА НОВЫХ КОНСТРУКЦИЙ ТАНКОВ:
Наряду с изготовлением и снабжением РККА танками, указанными в разделе I настоящего постановления, производить работы по созданию более совершенных типов танков, предназначаемых для замены существующих типов:
1. Создать ТАНК АМФИБИЮ, предназначенный для замены Т-27, Т-37 и Т-38.
Назначение: захват крупных речных преград, участие в десантных операциях, обороне побережья.
Тип танка гусеничный. Вооружение – крупнокалиберный 12,7мм пулемет, спаренный с пулеметом нормального (7,62мм) калибра. Броня, защищающая от бронебойных пуль 7,62мм со всех дистанций. Максимальная скорость по дорогам 45 – 50 клм в час; на воде – 7 – 8 клм. час. Вес без экипажа не более 4 тонн.
Обязать НКОП до 1.XII-1938 г. представить на госиспытания отработанный образец такого танка.
2. Создать два опытных образца легкого танка.
Один – чисто гусеничный, вооруженный 45мм пушкой, спаренной с пулеметом и 2 дополнительными пулеметами, с броней, не пробиваемой бронебойной пулей калибра 12,7мм со всех дистанций, скоростью 50 – 60 клм. в час, весом не свыше 13 тонн.
Второй – колесно-гусеничный с 6-тью ведущими колесами с тем же вооружением и броней и скоростью 50 – 60 клм. в час на гусеницах и колесах, весом не свыше 15 тонн.
Мотор – дизель, общий для обоих вариантов.
Оба варианта танка испытать и по результатам испытаний принять один из вариантов танка (гусеничный или колесно-гусеничный) на вооружение взамен существующих танков Т-26 и БТ.
Обязать НКОП до 1.1-1939 г. представить на госиспытания оба варианта этих танков.
3. Создать танк истребитель ПТО – танк прорыва. Тип танка гусеничный. Вооружение – 1 – 76мм пушка, 2 – 45мм пушки, спаренные с пулеметом и 3 пулемета.
Броня – защищающая от бронебойных снарядов 47 мм калибра включительно со всех дистанций. Скорость не менее 35 клм. в час. Вес не более 55 тонн.
По принятии этого танка на вооружение заменить им танки Т-28, Т-29 и Т-35, как имеющие слабую броню, не защищающую от поражений 37мм бронебойным снарядом, начиная с дистанции 1000 мтр.
Обязать НКОП и НКМаш до 1.1-1939 г. представить на госиспытания этот танк. Для опытного образца допускается установка авиационного мотора М-100 с последующим переходом на дизельмотор мощностью 1000 л.с.
4. Обязать НКОП:
а) до 1.1-1939 г. наладить валовой выпуск 76мм танковых пушек с начальной скоростью [бронебойного снаряда] не ниже 560 мтр. в секунду;
б) разработать и изготовить образцы малогабаритного и крупнокалиберного пулемета для вооружения танков и бронеавтомобилей и пулемета нормального калибра для замены существующего пулемета ДТ.
5. Обязать НКОП в 1938 г. форсировать работы по получению брони, непробиваемой бронебойным снарядом калибра 47 мм со всех дистанций.
6. В виду того, что у существующих типов танков срок службы гусениц (километраж) совершенно недостаточен, обязать НКОП и НКМаш в 1938 г. дать образцы гусениц на все существующие и проектируемые типы танков, выдерживающие пробег не менее 3000 километров.
III. О ТИПАХ БРОНЕАВТОМОБИЛЕЙ:
1. Производство средних бронеавтомобилей БА-10 на шасси ГАЗ-ААА с мотором М-1 и легких бронеавтомобилей БА-20 на шасси М-1 продолжать, модернизируя их в части усиления шасси и увеличения пулестойкости корпуса, впредь до принятия на вооружение более совершенных типов.
2. Для замены существующих бронеавтомобилей более совершенными обязать НКМаш и НКОП создать два типа бронеавтомобилей и предъявить их к госиспытаниям не позднее 1.XII-38 г.:
а) средний бронеавтомобиль с 45мм пушкой, спаренной с пулеметом и 1 пулеметом, с броней, защищающей от бронебойной пули калибра 7,62мм со всех дистанции, с максимальной скоростью не менее 60 клм. в час, весом не более 7 тонн, на трехосном шасси автозавода им. СТАЛИНА;
б) легкий бронеавтомобиль с пулеметным вооружением, с броней, защищающей от простой пули калибра 7,62мм со всех дистанций, с максимальной скоростью не ниже 70 клм. в час, весом 3 – 3,5 тонны, на шасси автомобиля завода им. МОЛОТОВА.
В соответствии с танковой системой вооружения, принятой настоящим постановлением, прекратить работы по:
1) танку Т-35 с броней толщиной в 30 мм;
2) танку Т-29;
3) колесно-гусеничному танку СТЗ;
4) специальному разведывательному танку,
предусмотренным постановлением КО № 94сс».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 1974. Л. 9 – 13]

Но, прежде чем вносить на обсуждение в Комитет обороны при СНК СССР вопрос об изменении системы бронетанкового вооружения, его было решено согласовать на заседании недавно созданного Главного военного совета (ГВС) РККА при НКО СССР, на который возлагалось рассмотрение основных вопросов организации и устройства, боевой и мобилизационной подготовки, вооружения и технического оснащения РККА. В связи с этим, экземпляры проекта письма на имя В.М.Молотова и проекта постановления Комитет обороны «О типах танков для вооружения танковых войск РККА» по распоряжению К.Е.Ворошилова были разосланы членам ГВС РККА для ознакомления и обсуждения. Заседание Главного военного совета РККА по рассмотрению вопроса изменения системы бронетанкового вооружения было назначено на 20 апреля 1938 г.

Необходимо отметить, что Главный военный совет РККА был создан 13 марта 1938 г. совместным Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 322 в качестве коллегиального совещательного органа при НКО. Этим же Постановлением председателем ГВС РККА был назначен народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е.Ворошилов, а его членами: секретарь ЦК ВКП(б) И.В.Сталин; заместитель народного комиссара обороны СССР командарм 1 ранга И.Ф.Федько; заместитель народного комиссара обороны СССР, начальник Политического управления РККА армейский комиссар 2 ранга Л.З.Мехлис; заместитель народного комиссара обороны СССР, начальник Управления по командному и начальствующему составу РККА армейский комиссар 2 ранга Е.А.Щаденко; заместитель народного комиссара обороны СССР, начальник Генерального штаба РККА командарм 1 ранга Б.М.Шапошников; командующий войсками ОКДА Маршал Советского Союза В.К.Блюхер; командующий войсками МВО Маршал Советского Союза С.М.Будённый и начальник Артиллерийского управления РККА командарм 2 ранга Г.И.Кулик. Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 375 от 22 марта 1938 г. в состав ГВС РККА были введены начальник ВВС РККА комкор А.Д.Локтионов и начальник АБТУ РККА комкор Д.Г.Павлов.

При подготовке к намеченному на 20 апреля 1938 г. заседанию ГВС РККА, Д.Г.Павловым были составлены тезисы доклада, в которых излагались взгляды комкора на оперативное и тактическое применение танков в будущей войне, на требования к современным танкам, а также на систему бронетанкового вооружения в целом. Кроме этого в рамках подготовки к совещанию Д.Г. Павловым были подготовлены материалы об основных характеристиках танков и бронеавтомобилей, состоявших на вооружении армий вероятного противника (Германии, Польши и Японии), а также о средствах противотанковой обороны армий этих стран. Применение танков в будущей войне начальник АБТУ РККА Д.Г.Павлов видел следующим образом:

«а) Расположение на важнейших операционных направлениях танковых соединений в мирное время позволит использовать их в начальный период войны в качестве групп вторжения. Назначение этих групп:
1) срыв мобилизации, сосредоточения и развертывания армии противника на главных операционных направлениях;
2) захват и удержание важнейших рубежей оперативно-стратегического значения;
3) самое главное перенесение начала военных действий на территорию противника.
4) обеспечение мобразвертывания.
б) В процессе войны танковые соединения являются одним из решающих средств разгрома главных сил противника, действиями на флангах и в тылу его группировки. Во взаимодействии с авиацией, конницей и моторизованной пехотой танковые соединения довершают разгром противника, атакованного с фронта.
в) Тактическое применение танков на поле боя приобрело решающее значение. Ни одна армия мира, даже самая отсталая, не мыслит боя без применения танков. Танки являются основным оружием, способным успешно бороться с "бичом" пехоты – пулеметами».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 804. Л. 1]

На основании задач, возлагаемых на танковые войска в будущей войне, в тезисах своего доклада Д.Г.Павлов изложил следующие основные требования к современным танкам:

«а) Большая оперативная и тактическая подвижность, чтобы танки могли самостоятельно совершать большие переходы и могли на современном поле боя быстро маневрировать. Это последнее необходимо, как для того, чтобы в единицу времени поразить возможно больше целей, а также и для успешной борьбы с основным врагом танков – мелкокалиберными пушками.
б) Сильное вооружение – всякий танк должен уметь не только атаковать, но и вести бой с броневыми силами противника, т.е. иметь пушку и только в крайнем случае, когда нельзя нарушать какого либо основного требования танков (вес, плавучесть и т.п.), допустимо наличие крупнокалиберного пулемета. Пулеметное вооружение обязательно во всех случаях для борьбы с живыми целями.
Пулемет должен обладать большей скорострельностью, чем в пехоте, чтобы в очень краткий момент (из-за качки танка) совмещения линий прицеливания с целью выпустить число пуль, необходимое для поражения цели.
Крайне желательно вооружить танк мощной пушкой для получения сильного фугасного действия снаряда, но так как это практически невозможно, необходимо идти по линии вооружения мощными (76 мм) пушками лишь части танков. Отсюда необходимость иметь арттанки, организационно входящие в состав танковых частей, и сопровождающие последние на всем протяжении боя.
в) Бронирование – иметь броню, не пробиваемую пушкой у всех машин невозможно. Однако необходимо в системе вооружения армии иметь хотя бы часть таких машин, броня которых не боялась бы снарядов калибра до 47 мм включительно на все дистанции. Такие танки имели бы специальные задачи – борьбу с противотанковыми пушками противника и тем дали бы возможность другим танкам не отвлекаться от их основной задачи – борьбы с противопехотными средствами.
г) Необходимо иметь часть танков, которые могли бы быть применены для захвата и удержания крупных речных преград, действовать в составе десантов и бороться на воде с десантами противника, т.е. нужны плавающие машины».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 804. Л. 2 – 3]

Кроме этого в тезисах было особо отмечено, что «только массовое применение танков, будь то во взаимодействии с пехотой или самостоятельно, может принести успех. Массы танков совершенно необходимы, если взять современное насыщение пушками обороны наших вероятных противников, когда только специальных ПТ орудий приходится до 10 шт. на батальон (на фронте 2 – 3 клм.), не считая крупнокалиберных пулеметов в ротах и дивизионных и полковых пушек 75 мм в глубине. Учитывая вероятность поражения танков в 3 раза большую, чем пушек из танков, можно считать, что меньше 2-х батальонов танков против фронта обороны стр. б-на применять нецелесообразно. Конечно, наличие времени на артподготовку, и количество артиллерии могут значительно снизить указанную цифру, но факт остается, нужно большее количество танков, чтобы добиться решения».
[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 804. Л. 3]

Отечественным танкам и бронеавтомобилям, находящимся на вооружении РККА давалась, в общем, высокая оценка. По мнению Д.Г.Павлова, по совокупности боевых свойств они не только не уступали, но и превосходили большинство образцов танков, производимых в капиталистических странах. «Однако – как справедливо было замечено в тезисах доклада – техника идет вперед, все рода войск развиваются дальше в сторону улучшения, и мы не можем отставать, если хотим выполнить поставленные перед нами задачи. Социалистическая промышленность может снабдить нас всеми необходимыми машинами, и мы должны дать ей свой заказ». Но для того чтобы выдать заказ промышленности, командованию РККА прежде всего, следовало выяснить, какие именно образцы бронетанкового вооружения были необходимы армии в то время. Поставив перед собой вопрос: «Что нам нужно?», Д.Г.Павлов ответил на него так:

«а) Нужен танк прорыва – истребитель ПТО, который выполнял бы свои задачи не боясь противотанковых пушек – основного врага танков.
Тип танка – гусеничный. Вооружение 1 – 76 мм и 2 45 мм пушки, спаренные с пулеметами и 3 дополнительных пулемета. Броня, защищающая от бронебойной гранаты 37 мм пушки со всех дистанций. Скорость не ниже 35 клм. в час. Вес не более 55 тонн.
Этот танк должен заменить танки Т-28 и Т-35, так как они не обеспечены от поражения 37 мм гранатой, начиная с 1.000 мтр.
б) Нужен легкий танк для замены БТ и Т-26, для чего создать 2 типа танка:
1) Колесно-гусеничный с 6-ю ведущими колесами, вооруженный 45 мм пушкой, спаренной с пулеметом и 2-мя дополнительными пулеметами; с броней, непробиваемой бронебойной пулей калибром 12,7 мм со всех дистанций; со скоростью хода 50 – 60 клм./час на колесах и гусеницах; весом не свыше 15 тонн. Мотор – дизель.
2) Чисто гусеничный танк с теми же данными, что и колесно-гусеничный, но весом не свыше 14 тонн.
После всесторонних испытаний принять на вооружение один из этих обоих танков.
в) Нужен плавающий танк для замены танков Т-37 и Т-38.
Его назначение – захват крупных речных преград, участие в десантных операциях, оборона побережья.
Тип танка гусеничный. Вооружение – крупнокалиберный пулемет 12,7 мм, спаренный с пулеметом нормального (7,62 мм) калибра. Броня должна защищать от бронебойных пуль 7,62 мм со всех дистанций; максимальная скорость по дорогам 45 – 50 клм. в час; на воде 7 – 8 клм. в час. Вес без экипажа не свыше 4 тонн.
г) Нам нужны бронеавтомобили для разведки 2-х типов:
Первый тип бронемашины – легкий, вооруженный крупнокалиберным пулеметом 12,7 мм, спаренным с пулеметом нормального калибра с броней, не пробиваемой бронебойной пулей нормального калибра.
Второй тип – средний бронеавтомобиль, вооруженный 47 мм пушкой, спаренной с пулеметом для поддержки легкой бронемашины.
3. На сегодня мы имеем огромный парк боевых машин, которые останутся на ближайшие годы в системе вооружения. Этот парк необходимо всемерно улучшать и модернизировать, сохраняя однако основное требование – агрегаты старых и модернизированных машин должны быть взаимозаменяемы.
4. По каким линиям должна идти работа по модернизации и конструированию новых машин.
а) БРОНЯ – создание двухслойной и многослойной брони. Устройство броневого корпуса и башен должно позволять преодолевать водные преграды глубиною не менее 5 мтр. по дну.
б) ВЕС должен максимально уменьшаться за счет улучшения качества брони и уменьшения веса неответственных деталей.
в) ГАБАРИТЫ у новых машин должны отвечать условиям: тяжелые танки – должны допускать перевозку их по железным дорогам. Легкие и плавающие танки должны допускать перевозку их на автомашинах, без уменьшения проходимости на поле боя.
г) МОЩНОСТЬ МОТОРА для тяжелых 860 – 1000 л.с., для БТ 500 л.с., для Т-26 – 125 л.с., для амфибий 70 – 80 л.с., на броневиках стандартные моторы автопромышленности.
д) Скорость движения следует увеличить.
е) ХОДОВАЯ ЧАСТЬ – добиться от гусеницы, чтобы она выдерживала не менее 3000 клм. пробега на каменистом грунте.
ж) ТРАНСМИССИЯ – должна иметь достаточный запас прочности, чтобы выдерживать динамические усилия на поле боя. Увеличить запас прочности против существующей.
з) БАШНЯ – увеличить объем, чтобы улучшить условия заряжания оружия, укладку боекомплекта и размещение механизмов связи и управления. Упростить механизмы поворота и сделать их более прочным. Герметизировать соединение башни с корпусом.
и) ВООРУЖЕНИЕ – улучшить расположение механизмов наводки. Решить вопрос выбрасывания стреляных гильз из танка, используя люк в днище и для выхода экипажа. Максимально увеличить боевой комплект танка.
к) ПРИБОРЫ НАБЛЮДЕНИЯ и ПРИЦЕЛИВАНИЯ. Наравне с оптическими приборами иметь механические прицелы на случай отказа первых. Улучшить обзор из танка, расширив поле зрения. Продумать вопрос устройства небольших наблюдательных лючков.
л) РАСПОЛОЖЕНИЕ МЕХАНИЗМОВ – все механизмы должны иметь свободный доступ для регулировки и замены.
м) Радиус действия танка любого типа иметь не меньше 200 клм.
н) Окончательно установить систему связи внутри машины и танков между собой. Довести габариты рации УКВ до минимума, чтобы снабдить ею линейные танки не уменьшая боекомплект последних.
о) Предусмотреть устройство простейших приспособлений для преодоления болот. Все не плавающие танки делать способными ходить под водой».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 804. Л. 11 – 14]

Источники:
https://t34inform.ru/publication/p01-5.html

Rotor

Rotor
Продолжение.

Наряду с тезисами доклада Д.Г.Павлова, в рамках подготовки к предстоящему заседанию Главного военного совета РККА руководством АБТУ РККА 8 апреля 1938 г. был составлен проект постановления ГВС РККА «О типах танков для вооружения танковых войск РККА». По содержанию этот документ практически полностью соответствовал проекту постановления Комитета обороны при СНК СССР от 17 марта 1938 г. за исключением отсутствия указаний наркоматам оборонной промышленности и машиностроения о сроках изготовления опытных образцов танков и бронеавтомобилей. Забегая вперед, скажем, что в виде самостоятельного документа проект постановления ГВС РККА от 8 апреля 1938 г. так и не был принят. Однако практически все указанные в нем мероприятия по изменению системе бронетанкового вооружения РККА нашли свое отражение в Протоколе № 4 заседания Главного военного совета РККА, состоявшегося 20 апреля 1938 г. в Кремле. В работе заседания приняли участие все члены ГВС РККА, кроме командующего войсками ОКДА Маршала Советского Союза В.К.Блюхера. Среди приглашенных на заседание был и военный комиссар АБТУ РККА бригадный инженер П.С.Аллилуев.

Вторым в повестке дня заседания значился вопрос «о системе танкового вооружения и плане заказов НКО 1938 г.». В результате обсуждения по данному вопросу было принято следующее решение:

«Учитывая опыт учебно-боевой работы и предъявляемые требования к танкам в современном бою – принять следующую систему танкового вооружения:
1. В армии иметь 4 основных типа танков:
1) ТАНК ПРОРЫВА (Истребитель П.Т.О.) с следующими основными тактико-техническими данными:
а) тип – гусеничный;
б) броня – 60-мм, непробиваемая на все дистанции противотанковой пушкой до 47-мм включительно;
в) мотор – М-34, с учетом в конструкции танка – переход на дизель мотор;
г) вооружение – 1 пушка 76-мм, с начальной скоростью не ниже 560 мтр. в секунду; две пушки 45-мм, спаренные с пулеметом; один пулемет с зенитной установкой;
д) скорость – 25 – 35 клм. в час;
е) запас хода – 200 – 250 клм;
ж) общий вес – не более 55 тонн, в габаритах, допускающих железнодорожную перевозку.
Просить Комитет Обороны обязать Народный Комиссариат Машиностроения изготовить опытный образец танка прорыва и сдать на испытание в феврале 1939 года.
2) Оставить на вооружении танки Т-26 и БТ, совершенствуя их в части непробиваемости брони, улучшения ходовой части и улучшения вооружения. Кроме того, для танка Т-26 установить двигатель 120-НР, а для танков БТ – дизель мотор.
Перечисленные усовершенствования производить по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и механизмов на ныне существующем парке машин.
3) Иметь на вооружении плавающий танк с следующими основными тактико-техническими данными:
а) тип – гусеничный;
б) броня – защищающая от бронебойных пуль калибра 7,62-мм со всех дистанций;
в) мотор – "ДОДЖ" (75-НР);
г) вооружение – крупнокалиберный пулемет, спаренный с пулеметом нормального калибра;
д) скорость – по дорогам – 45 – 50 клм, на воде – 7 – 8 клм. в час;
е) запас хода – 200 – 250 клм.;
ж) общий вес – не более 4-х тонн.
Плавающий танк предназначается вместо существующих – Т-37 и Т-38.
Впредь до постановки на производство нового плавающего танка, сохранить мобилизационное задание на 1938 год на танки – Т-38.
Просить Комитет Обороны обязать Народный Комиссариат Оборонной Промышленности сдать на испытание плавающий танк не позднее января 1939 года.
4) Продолжать производство танков Т-28 и Т-35 и запасные части к ним, совершенствуя их в части вооружения, путем установки пушки "Л-10", увеличения стойкости брони и усиления трансмиссии и ходовой части. Усовершенствование производить по принципу полной взаимозаменяемости агрегатов и механизмов на ныне существующем парке машин.
С постановкой массового производства танков прорыва, указанного в пункте 1, танки Т-28 и Т-35 с производства снять.
2. В целях дальнейшего совершенствования танков создать два опытных образца – один гусеничный и второй колесно-гусеничный с шестью ведущими колесами. Оба танка должны отвечать следующим основным тактико-техническим требованиям:
а) броня – по уязвимым местам – 30-мм;
б) мотор – дизель мотор общий для обоих танков;
в) вооружение – 1 спаренная 45-мм пушка с пулеметом нормального калибра и 2 отдельных пулемета, причем один приспособлен для стрельбы по самолетам;
г) скорость – 50 – 60 клм. в час;
д) запас хода – 250 – 300 клм.;
е) вес – для гусеничного – 13 – 14 тонн и колесного – 15 – 16 тн.
Просить Комитет Обороны обязать Народный Комиссариат Оборонной Промышленности оба типа танка сдать на испытание не позднее февраля 1939 года.
3. В целях сокращения толщины брони, резкого улучшения ее качества и сопротивляемости и уменьшения веса танка – просить Комитет Обороны принять необходимые меры к производству двухслойной и экранированной брони.
4. Просить Комитет Обороны обязать Народный Комиссариат Оборонной Промышленности и Народный Комиссариат Машиностроения улучшить качество гусениц, изготовив в 1938 году образцы гусениц, выдерживающих пробег не менее 3000 клм. (в настоящее время гусеницы выдерживают пробег 1000 – 1500 клм.).
<…>
7. Просить Комитет Обороны прекратить разработку танков Т-29, колесно-гусеничного танка СТЗ и разведывательного танка, как не отвечающих тактико-техническим требованиям.
8. В целях всестороннего выявления боевых и эксплоатационных данных в состоящих на вооружении танках, а также для обсуждения тактико-технических условий, предлагаемых настоящим протоколом, новых образцов, на 28 апреля с/г созвать танковое совещание.
На совещание вызвать:
1) начальствующий состав танковых частей и экипажи машин, имеющих учебно-боевой опыт;
2) конструкторов и инженеров танковой промышленности.
Количество участников определить Народному Комиссару Обороны.
9. Прилагаемые предложения Начальника Авто-Броне-Танкового Управления об изъятии с вооружения и использовании имеющихся устаревших типов танков – одобрить и представить на утверждение Комитета Обороны».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 28. Л. 36 – 46]

Список лиц, обязующихся сохранять в тайне все услышанное на «танковом совещании». Редкий документ, где одновременно можно увидеть росписи начальников КБ танковых заводов Немногим более суток ушло на то, чтобы предварительно определить состав Танкового совещания, созыв которого был предусмотрен пунктом 8 протокола № 4 заседания Главного военного совета РККА. Документ под названием «проект состава совещания» 22 апреля 1938 г. был подписан Д.Г.Павловым и П.С.Аллилуевым. В работе Танкового совещания должны были принять участие представители АБТУ РККА, ВАММ, промышленности, а также около 40 военнослужащих автобронетанковых войск РККА, начиная от членов экипажей танков, имевших боевой опыт, и заканчивая командиром мехкорпуса.

Танковое совещание, как и планировалось, состоялось в Кремле 28 апреля 1938 г., но из-за большого объема обсуждавшихся вопросов участники совещания не уложились в один день. На следующий день, 29 апреля 1938 г., работа совещания была продолжена в АБТУ РККА. Всего в работе Танкового совещания приняло участие свыше 70 человек, в том числе: руководство автобронетанкового, артиллерийского, инженерного, химического управлений РККА; управления связи РККА; представители Наркомата оборонной промышленности и Наркомата машиностроения – начальники 7-го и 8-го ГУ НКОП, начальники КБ заводов №№ 37, 174, 183, 185 и Кировского; представители от войсковых частей – танкисты с опытом «боевой работы».
Накануне начала работы Танкового совещания, 27 апреля 1938 г., основная часть его участников дали подписку о неразглашении – поставили подписи напротив своих фамилий в списке, напечатанном после слов: «ОБЯЗУЮСЬ НЕ РАЗГЛАШАТЬ и СОХРАНИТЬ в ПОЛНОЙ ТАЙНЕ ВСЕ СЛЫШАННОЕ на СПЕЦИАЛЬНОМ СОВЕЩАНИИ, 27-го АПРЕЛЯ 1938 года в АБТУ РККА, КОНСТРУКТОРОВ И ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ВОЙСКОВЫХ ЧАСТЕЙ».

В результате всесторонних обсуждений, участники Танкового совещания пришли к единодушному мнению о том, что принятые на заседании Главного военного совета РККА 20 апреля 1938 г. решения о новой системе бронетанкового вооружения полностью отвечают потребностям РККА. На совещании были детально обсуждены характеристики новых танков и разработаны подробные тактико-технические требования на проектирование и изготовления их опытных образцов – разработаны ТТТ на танк прорыва и гусеничный плавающий танк Т-40, а также существенно скорректированы ТТТ на танк А-20, работы по проектированию которого были развернуты на заводе № 183. Кроме этого на Танковом совещании были определены мероприятия по улучшению боевых свойств танков и бронеавтомобилей, уже состоящих на вооружении РККА и серийно выпускающихся промышленностью.

Основными отличиями измененных тактико-технических требований на проектирование и изготовление танка А-20 от тактико-технических требований на этот же танк, утвержденных в октябре 1937 г. являлись следующие:
– увеличение массы танка до 16,5 т;
– увеличение толщины основных броневых деталей корпуса и башни;
– увеличение экипажа до 4 человек;
– увеличения боекомплекта для 76,2-мм пушки до 75 артиллерийских выстрелов;
– отмена установки огнемета для самозащиты.

Согласно протокола Танкового совещания, при обсуждении конструкции легких колесно-гусеничных и гусеничных танков выступило 17 человек, в том числе начальник Бюро «24» завода № 183 М.И.Кошкин, начальник АБТУ РККА Д.Г.Павлов, вернувшиеся из Испании командир Интернационального танкового полка С.И.Кондратьев и его заместитель по технической части А.А.Ветров, а также другие танкисты, участвовавшие в боевых действиях.

Выдвинутые в ходе обсуждения Д.Г.Павловым требования и предложения по улучшению конструкции проектируемого танка А-20, а именно: «Признать конструкцию, предлагаемую заводом № 183 приемлемой, с усилением брони в лобовой части. Проводку электрооборудования упростить. Башню приспособить и для установки 76 мм пушки. 4 чел. экипажа, антенна штыревая на корпусе. Радист с водителем. Башню разгрузить от радио. Для связи командира с радистом – путем переговорной трубки. Подъем [пушки] 45°» – участники совещания приняли единогласно.
[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 745. Л. 38]

Также на Танковом совещании была достигнута договоренность между руководителями автобронетанкового и химического управлений РККА о разработке тактико-технических требований на проектирование и изготовление съемных дымовых приборов для танков А-20, Т-38 и «танка прорыва», а также ТТТ на стационарный огнемет для танка А-20. И уже 11 мая 1938 г. указанные ТТТ, подписанные начальником химического управления РККА комкором М.О. Степановым и исполняющим обязанности военного комиссара этого управления полковым комиссаром Г.Н.Дмитриевым были отправлены в АБТУ РККА при письме № 437138сс.

Ровно две недели потребовалось сотрудникам 8-го отдела АБТУ РККА на обработку и оформление материалов Танкового совещания для представления их народному комиссару обороны СССР. 13 мая 1938 г. Д.Г.Павлов и П.С.Аллилуев направили начальнику управления делами НКО комбригу М.Г.Снегову при письме № 284797сс пакет документов, включавший в себя доклад на имя К.Е. Ворошилова, тактико-технические требования на проектирование и изготовление опытных образцов танка прорыва, колесно-гусеничного танка А-20, плавающего танка Т-40, тактико-техническая характеристика танков СТЗ-25 и СТЗ-35 (в трех экземплярах каждый) и один экземпляр перечней работ по улучшению боевых и технических характеристик серийных танков и бронеавтомобилей, а также вооружения и средств связи.

Обращаясь в письме к М.Г.Снегову, руководители АБТУ РККА просили не только «доложить Народному Комиссару Обороны Маршалу Советского союза тов. ВОРОШИЛОВУ все материалы с проектом постановления Главного Военного Совета РККА № 4 от 20-го апреля с.г.», но и посчитали «необходимым все материалы объединить в одно – два проекта постановления Комитета обороны, как всю систему вооружения, так и изъятие негодных и устаревших танков».
[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 7]

В дополнение к письму № 284797сс, 14 мая 1938 г. начальник 4-го отдела АБТУ РККА военинженер 1 ранга Н.Т.Минаев направил комбригу М.Г.Снегову второй и третий экземпляры перечней работ по улучшению боевых и технических характеристик серийных танков и бронеавтомобилей, подписанных Д.Г.Павловым и П.С.Аллилуевым.

В конце мая 1938 г. в АБТУ РККА были подготовлены проекты постановлений Комитета обороны «О системе танкового вооружения» и «Об использовании имеющихся в РККА несерийных старых типов танков», которые 31 мая 1938 г. при письме № 285293 были отправлены в Управление делами НКО для последующего их утверждения Комитетом обороны при СНК СССР.

Дальнейшие события развивались следующим образом – Тактико-технические требования на танк прорыва, плавающий танк Т-40, а также измененные ТТТ на танк А-20 были утверждены К.Е.Ворошиловым 2 июня 1938 г. В проект постановления Комитета обороны при СНК СССР «О системе танкового вооружения» были внесены незначительные изменения, после чего в Управлении делами НКО был сформирован комплект документов, который при письме № 9608сс за подписью К.Е.Ворошилова 14 июня 1938 г. был направлен председателю Комитета обороны В.М. Молотову.

Необходимо отметить, что последний вариант проекта постановления «О системе танкового вооружения» имел существенные отличия от первого варианта, имевшего название «О типах танков для вооружения танковых войск РККА» и разработанного в марте 1938 г. в АБТУ РККА под руководством Д.Г.Павлова. В последнем варианте проекта постановления более конкретно был прописан порядок разработки и изготовления опытных образцов танка прорыва. И кроме этого, работы по проектированию на СТЗ легких танков с усиленной броневой защитой – колесно-гусеничного СТЗ-25 и гусеничного СТЗ-35, вопреки первоначальному мнению Д.Г.Павлова, предлагалось продолжить.

С получением вышеупомянутого комплекта документов в Комитете обороны при СНК СССР приступили к согласованию проекта постановления «О системе танкового вооружения» между всеми заинтересованными в его реализации народными комиссариатами: НКО, НКОП и НКМаш.

Первые замечания и предложения к тексту проекта постановления поступили от народного комиссара оборонной промышленности М.М.Кагановича. В письме № 1159сс от 23 июня 1938 г. Народному комиссару обороны СССР К.Е.Ворошилову он, в частности, отметил:

«1. Предъявленные тактико-технические требования на новые типы танков завизированы мною.
Однако, учитывая, что они содержат в себе ряд новых проблем для разработки конструкторскими бюро, я считал бы необходимым внести в проект постановления дополнительный пункт в следующей редакции:

"После разработки эскизного проекта тактико-технические требования на танки, указанные в постановлении (пункты 1 – 4 раздел 1) подлежат уточнению НКО совместно с НКОП".
Необходимость этого пункта диктуется теми соображениями, что разрешение новых конструкторских проблем, имеющихся в тактико-технических требованиях, может создать большую затяжку в проектировании и создании новых образцов и сорвать сроки, указанные в проекте постановления».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 55. Л. 127]

Аналогичное письмо было направлено М.М.Кагановичем и в Комитет обороны при СНК СССР. Замечания и предложения от народного комиссариата машиностроения (НКМаш) поступили в Комитет обороны при СНК СССР несколько позже и в основном касались сроков изготовления опытных образцов новых танков. Задержка с представлением замечаний к проекту постановления была вызвана сменой руководства наркомата, вместо А.Д.Брускина, арестованного по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации, народным комиссаром машиностроения 16 июля 1938 г. был назначен В.К.Львов, до этого занимавший должность директора Кировского завода в Ленинграде.

В конечном итоге проект постановления «О системе танкового вооружения» после всех согласований 7 августа 1938 г. на заседании Комитета обороны при СНК СССР был принят под номером 198сс/ов. А за неделю до этого, 1 августа 1938 г., на заседании Комитета обороны при СНК СССР было принято Постановление № 180сс «Об использовании имеющихся в РККА несерийных старых типов танков».

Таким образом, с принятием Комитетом обороны при СНК СССР Постановления № 198сс/ов от 7 августа 1938 г. и Постановления № 180сс от 1 августа 1938 г. поднятый начальником АБТУ РККА Д.Г.Павловым в феврале 1938 г. вопрос о коренном пересмотре системы бронетанкового вооружения РККА, менее чем за 6 месяцев был решен положительно. Постановлением Комитета обороны № 198сс/ов в РККА принималась новая система бронетанкового вооружения, включавшая в себя следующие типы танков:

«1. Танк прорыва (истребитель ПТО) гусеничного типа изготавливается по тактико-техническим данным АБТУ, выработанным на основе Танкового Совещания и утвержденным Народным Комиссаром Обороны (приложение № 1).
а) Обязать НКМаш изготовить и передать НКО на испытания опытный образец танка прорыва к 1 мая 1939 года. Деревянный макет танка прорыва предъявить макетной комиссии к 1 сентября 1938 года.
б) Обязать НКОП изготовить и передать НКО на испытания опытный образец танка прорыва к 1 июля 1939 года. Деревянный макет танка предъявить макетной комиссии к 1 ноября 1938 года.
в) Обязать НКО подвергнуть опытные образцы танков прорыва всесторонним испытаниям и выбрать для представления на вооружение РККА один образец, наиболее полно удовлетворяющий предъявляемым к танку прорыва требованиям.
г) С постановкой на массовое производство танков прорыва, танки Т-28 и Т-35 с производства снять.
2. В целях дальнейшего совершенствования танков создать по тактико-техническим данным АБТУ, выработанным на танковом совещании и утвержденным Народным Комиссаром Обороны, три опытных образца танков – два гусеничных и один колесно-гусеничный с 6-ю ведущими колесами (приложение № 2). Один из гусеничных танков изготовить химическим.
а) Обязать НКОП изготовить и передать НКО на испытание опытные образцы танков к 1 июня 1939 года. Деревянный макет танка предъявить макетной комиссии к 1 октября 1938 года.
б) Обязать НКО подвергнуть опытные образцы танков всесторонним сравнительным испытаниям и выбрать для представления на вооружение один образец, наиболее полно удовлетворяющий предъявляемым к танку требованиям.
3. Обязать НКМаш создать по тактико-технической характеристике, утвержденной Народным Комиссаром Обороны (приложение № 3), на Сталинградском тракторном заводе три образца легких танков с усиленным бронированием – два гусеничных и один колесно-гусеничный. Один из гусеничных танков изготовить химическим.
а) Два образца легких танков – гусеничный и колесно-гусеничный передать НКО на испытание к 1 января 1939 года, третий образец легкого танка – гусеничный химический передать на испытание НКО к 1 июля 1939 года. Деревянный макет танка передать макетной комиссии к 1 сентября 1938 года.
б) Обязать НКО опытные образцы танков, изготовленные НКМашем подвергнуть всесторонним сравнительным испытаниям с танком Т-26 для решения вопроса о возможности представления лучшего из образцов на вооружение взамен Т-26.
4. Создать по тактико-техническим данным, утвержденным Народным Комиссаром Обороны, плавающий гусеничный танк с более мощным мотором, вооружением и бронированием, предназначаемый взамен существующих Т-37 и Т-38 (приложение № 4).
а) Обязать НКОП изготовить и передать НКО на испытания опытный образец плавающего танка к 1 января 1939 года. Деревянный макет плавающего танка предъявить макетной комиссии к 1 сентября 1938 года».

[ГАРФ. Ф. 8418. Оп. 28. Д. 35. Л. 215 – 216]

При этом народным комиссариатам оборонной промышленности и машиностроения предписывалось «при разработке опытных образцов боевых машин предусмотреть максимально возможные наклоны бронелистов на корпусах и башнях». В этом же Постановлении для заводов НКОП и НКМаша были перечислены марки танков, подлежащих серийному производству в 1938 и в 1939 годах, и НКОП обязывался «в целях сокращения толщины брони, резкого улучшения пуле-снаряной стойкости ее» форсировать работы по производству «толстой брони для танков прорыва, двухслойной и экранированной брони». Результаты работ по улучшению стойкости брони требовалось доложить Комитету обороны при СНК СССР к 1 октября 1938 г.

Кроме этого, согласно Постановлению № 198сс/ов все работы по колесно-гусеничным танкам Т-29, Т-46 и разведывательному танку, артиллерийскому танку АТ-1 и самоходной установке 203-мм гаубицы Б-4 были прекращены, а Постановление Комитета обороны № 94сс от 15 августа 1937 г. было полностью отменено.

Во исполнение Постановления Комитета обороны № 198/сс/ов «О системе танкового вооружения РККА» народный комиссар оборонной промышленности М.М. Каганович 21 августа 1938 г. подписал приказ № 335сс, согласно которому начальник 8-го ГУ НКОП, в том числе обязывался:

«К 1 июня 1939 года на заводе № 183, изготовить и передать НКО на испытания три опытных образца танков – два гусеничных и один колесно-гусеничный с 6-ю ведущими колесами. Один гусеничный танк изготовить химическим.

Танки должны быть изготовлены по тактико-техническим данным АБТУ, утвержденным Народным Комиссаром Обороны (приложение № 2).
Деревянный макет танка предъявить Макетной Комиссии к 1 октября 1938 года».

[РГАЭ. Ф. 7515. Оп. 1. Д. 231. Л. 46]

Источники:
https://t34inform.ru/publication/p01-5.html

Rotor

Rotor
Продолжение.

Подписка о неразглашении работы Танкового совещания, 27 апреля 1938 г., АБТУ РККА:
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк IsJxy

В то время когда весной – летом 1938 г. в Москве в верхних эшелонах власти обсуждались вопросы относительно изменений системы бронетанкового вооружения РККА, в Харькове в Бюро «24» завода № 183 велась работа по проектированию колесно-гусеничного танка А-20. После рассмотрения эскизного проекта танка А-20 на техническом совещании, состоявшемся в АБТУ РККА 25 марта 1938 г., по-прежнему немногочисленный коллектив Бюро «24» приступил к разработке технического проекта новой машины. В конце апреля 1938 г. для ускорения работ по проектированию танка А-20 по настоятельному требованию начальника 8-го ГУ НКОП В.Д.Свиридова коллектив Бюро «24» был увеличен с 19 до 29 человек за счёт перевода конструкторов из других отделов завода № 183. Но и в этом случае коллектив Бюро «24» продолжал работать не в полном составе, так как согласно штатному расписанию в нем должно было трудиться 37 человек. И всё же, несмотря на нехватку специалистов, коллектив Бюро «24», возглавляемый М.И.Кошкиным, всеми силами стремился в срок выполнить правительственное задание.

Вспоминая то время, один из создателей танка Т-34 А.А.Молоштанов так описал царившую в Бюро «24» атмосферу:

«Не могу не сказать о том, что М.И.Кошкин был прирожденным организатором. Энергия в нем прямо-таки клокотала, он был одержим новым танком и эту свою одержимость сумел передать всем нам. Несмотря на чрезвычайную сложность задачи, которую предстояло решить, мы ни на минуту не сомневались в её реальности и не щадили себя ради достижения поставленной цели.
Мне было поручено разработать чертеж конической башни с возможно большим углом наклона бортовой брони. Как и все в КБ, я работал с большим подъемом и был горд оказанной честью».

[Т-34: путь к Победе: Воспоминания танкостроителей и танкистов. Сост.: К.М. Слободин, В.Д. Листровой,
Издательство политической литературы Украины, 1989, С. 42]

Необходимо отметить, что до 15 мая 1938 г. основными исходными материалами для разработки технического проекта танка А-20 являлись тактико-технические требования от 11 октября 1937 г. и замечания к эскизному проекту, изложенные в протоколе совещания по рассмотрению эскизного проекта этого танка, утвержденном 26 марта 1938 г. Д.Г.Павловым.

Во второй половине мая 1938 г. на заседании в 8-м ГУ НКОП представителями АБТУ РККА заводу № 183 были предъявлены измененные на основании материалов Танкового совещания, но еще не утвержденные К.Е.Ворошиловым ТТТ на проектирование и изготовление танка А-20. В соответствии с этими новыми требованиями начальнику Бюро «24» М.И.Кошкину руководством АБТУ РККА и 8-го Главного управления было предложено перепроектировать ранее утвержденный эскизный проект колесно-гусеничного танка А-20, а также начать работы по проектированию танка А-20 с гусеничным движителем.

К концу мая 1938 г. на заводе № 183 в очередной раз сложилась сложная обстановка. 25 мая 1938 г. по обвинению в руководстве антисоветской правотроцкистской организацией и сотрудничестве с германской разведкой был арестован директор завода № 183 И.П.Бондаренко. До назначения нового директора его обязанности до конца октября 1938 г. исполнял начальник производственного отдела завода № 183 П.П.Парфёнов. Под его непосредственным руководством 7 и 8 июля 1938 г. была организована работа прибывших на завод руководителей АБТУ РККА комкора Д.Г.Павлова и дивизионного инженера П.С.Аллилуева. В течение этих двух дней руководители АБТУ РККА на месте выясняли состояние дел по выпуску танков БТ-7 (А-7) и освоению серийного производства дизеля В-2 и танка А-8 с этим двигателем. Находясь в Харькове, Д.Г.Павлов и П.С.Аллилуев осмотрели два опытных танка конструкции Н.Ф.Цыганова – танк БТ-5-ИС с шестью ведущими колесами и танк БТ-СВ-2 («Черепаха»), созданный на базе танка БТ-7, с корпусом и башней, изготовленными из листов, расположенных под рациональными углами наклона (из-за своеобразной формы корпуса танк БТ-СВ-2 даже в официальной переписке называли «Черепахой»).

Схема предполагаемой броневой защиты танка БТ-СВ-2:
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк 2FCOy

Танк БТ-СВ-2 («Черепаха») конструкции Н.Ф.Цыганова:
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк Joz29

При осмотре руководителями АБТУ РККА танка БТ-СВ-2 присутствовали и начальники конструкторских бюро завода № 183 М.И.Кошкин (Бюро «24») и Н.А.Кучеренко (КБ «190»). В какой степени знакомство М.И.Кошкина с «Черепахой» повлияло на конструкцию корпуса и башни танка А-20, а затем и танка Т-34, на сегодняшний день документально установить не удалось. Однако в ряде воспоминаний непосредственных участников тех событий указывается на то, что форма броневого корпуса танка БТ-СВ-2, предложенная Н.Ф.Цыгановым, была принята за основу при проектировании корпуса танка Т-34 (А-34). Вот что по этому поводу написал Е.А.Кульчицкий, руководивший испытаниями танков БТ-СВ-2 и А-20:

«В 1935 году в Москву приехал с предложениями по усовершенствованию танка БТ старший воентехник одной воинской части, рационализатор Н.Ф.Цыганов. С целью повышения бронестойкости корпуса танка он предложил располагать броневые листы не вертикально, как это делалось, а под большим углом наклона. Причем, кроме самой идеи и карандашного рисунка такой машины, напоминавшей своими очертаниями черепаху, у Цыганова ничего не было. Но, благодаря своей энергии и целеустремлённости, ему удалось заинтересовать самые высокие инстанции, и в результате проделанной по их заданию работы было установлено, что идеи воентехника заслуживают внимания. Заводу № 183 было рекомендовано в дальнейшем при проектировании новых машин учесть эти предложения».
[Т-34: путь к Победе: Воспоминания танкостроителей и танкистов. Сост.: К.М. Слободин, В.Д. Листровой. Издательство политической литературы Украины, 1989, С.16]

Конструктор «тридцатьчетверки», лауреат Сталинской премии П.П.Васильев в предисловии к документальной повести Я.Л.Резника «Сотворение брони», выпущенной Воениздатом в 1987 г., написал следующее:

«В "Сотворении брони" под своими подлинными именами, кроме М.И. Кошкина, действует и ряд других персонажей. Таковы, в частности, преемник Михаила Ильича Кошкина по КБ талантливый конструктор Александр Александрович Морозов, ветеран завода Василий Фомич Захаров и зампотех танковой роты изобретатель Николай Федорович Цыганов. Не придумано автором его солдатское КБ – я сам работал там в годы своей воинской службы; форма корпуса БТ-ИС (машина Цыганова) была принята в основу корпуса Т-34».

Из черновика ответа Н.А.Кучеренко на письмо П.Н.Горюна по поводу подготовки В.Д.Листровым книги о создании танка Т-34 (черновик датирован мартом 1976 г.):

«Что это ты, Паша, забеспокоился по поводу Цыганова? Его не вычеркнешь. Он – самородок, хотя и авантюрист. А мы разве не авантюристы были? И того что есть в машине от Цыганова, не убрать из танка…».
[Николай Кучеренко. Пятьдесят лет в битве за танки СССР. Л.Н. Васильева, И.Г. Желтов. РКПОО «Атлантида – XXI век», 2009, С. 273]

Июль 1938 г. В Бюро «24» после отъезда в Москву Д.Г.Павлова и П.С.Аллилуева была форсирована работа над техническим проектом колесно-гусеничного танка А-20. При этом в проекте прорабатывалось уже два варианта этого танка – один с колесно-гусеничным движителем, а второй – с гусеничным, получившим наименование танк «А-20 гус.».

Несмотря на то, что измененные ТТТ на танк А-20 были утверждены К.Е.Ворошиловым 2 июня 1938 г., текст этих новых требований завод № 183 до конца разработки технического проекта так и не получил, а проектирование танка велось на основании целого ряда уточняющих документов и указаний. Как отмечал М.И.Кошкин, «все это в процессе разработки проекта танка А-20 потребовало по несколько раз производить переработку одних и тех же узлов танка и подвергать последние проверке на прочность расчетом».

Разработку технического проекта удалось завершить к концу лета, 27 августа 1938 г. начальник Бюро «24» М.И.Кошкин и руководитель проекта А.А.Морозов подписали «Объяснительную записку к техническому проекту танка А-20 и А-20 гус.».

Объяснительная записка, 110 чертежей, 10 технических расчетов на прочность отдельных узлов и механизмов танков А-20 и А-20 гус., а также макет танка А-20 6 сентября 1938 г. были предъявлены прибывшей на завод № 183 макетной комиссии под председательством начальника 8-го отдела АБТУ РККА военинженера 1 ранга Я.Л.Сквирского.

Разработанный коллективом Бюро «24» технический проект колесно-гусеничного танка А-20 по сравнению с эскизным проектом имел ряд существенных изменений, главным образом касавшихся повышения защищённости танка.

На основании новых, уточненных, тактико-технических требований толщина всех броневых листов корпуса и башни танка А-20, за исключением горизонтально расположенных, а также углы их наклона были увеличены (смотри схему). Максимальная толщина броневых листов корпуса и башни вместо 20 мм стала составлять 25 мм. Кроме увеличения толщины броневых листов и углов их наклона в техническом проекте была существенно переработана и конструкция корпуса танка А-20. Для более удобного размещения рабочих мест механика-водителя и стрелка-радиста носовая часть корпуса была максимально расширена по всей длине отделения управления за счет параллельного расположения нижних (вертикальных) бортовых листов. При этом для обеспечения требуемого угла поворота управляемых колес передняя часть корпуса танка А-20 была на 122 мм уже остальной части корпуса (по 61 мм с каждой стороны), имевшего ширину 1784 мм. Сужение корпуса начиналось на уровне передней части трубы балансиров вторых узлов подвески танка. Для упрощения производства нижняя (вертикальная) часть борта корпуса танка состояла из двух деталей – переднего и заднего бортовых листов. Передний бортовой лист в месте соединения его с задним бортовым листом был согнут под углом 20˚, между собой бортовые листы соединялись с помощью стыковочной планки, располагавшейся с внутренней стороны корпуса. В носовой части переднего бортового листа, в месте его соединения с днищем, имелся вырез, предназначенный для прохода качающегося рычага первого опорного катка. С внутренней стороны вырез закрывался двумя броневыми деталями, образовывавшими нишу («карман») качающегося рычага. Высота верхней части бортов (подкрылков), по сравнению с эскизным проектом была увеличена с 400 до 430 мм.

Носовая часть корпуса танка, согласно техническому проекту, состояла из верхнего и нижнего броневых листов, толщина которых по отношению к эскизному проекту была увеличена с 16 мм до 20 мм. В целях придания дополнительной прочности носовой части корпуса танка, являвшейся своеобразным тараном для разрушения препятствий, нижний лист носа был изготовлен из броневого листа, изогнутого под углом 64˚ с радиусом закругления 110 мм. При этом нижняя часть листа, располагалась под углом 57˚ к вертикали, а верхняя часть листа – под углом 53˚ и сопрягалась в одной плоскости с верхним листом носа. Для повышения жесткости и пулестойкости нижнего листа носа в месте его изгиба, с внутренней его стороны по всей ширине корпуса танка предусматривалась приварка дополнительного броневого листа изогнутой формы толщиной 10 мм.

Схема броневой защиты танка А-20. Технический проект:
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк QH9PI

Конструкция кормовой части корпуса танка А-20, по сравнению с эскизным проектом была значительно упрощена. Вместо трех броневых деталей, корма танка стала состоять из двух – верхнего и нижнего броневых листов толщиной 16 мм с углом наклона 45˚ к вертикали каждого.

В техническом проекте было изменено и расположение люка-лаза в днище танка, если в эскизном проекте люк-лаз размещался в боевом отделении у моторной перегородки, то теперь он стал располагаться в отделении управления перед сидением механика-водителя.

Согласно расчетам масса корпуса танка А-20 составляла 5800 кг, причем на массу его броневых деталей приходилось 4650 кг.

Толщина броневых листов бортов башни танка А-20 в техническом проекте стала составлять 25 мм, а угол их наклона к вертикали – 25˚. За счет увеличения диаметра шариковой опоры башни на 70 мм башня стала более просторной. Кроме этого, в кормовом листе башни была упразднена шаровая установка пулемета ДТ, а на броневой крышке люка башни предусмотрено расположение зенитной пулеметной установки П-40 для стрельбы из пулемета ДТ по воздушным целям. Максимальный угол возвышения спаренной установки 45-мм танковой пушки и 7,62-мм пулемета ДТ в техническом проекте был уменьшен и стал составлять 45º вместо 65º. Прицельные приспособления, смотровые приборы, размещение боеукладки в танке А-20, в общем, остались такими же, как и в эскизном проекте. По заявлению разработчиков технического проекта «механизмы и устройства башни» были расположены «в соответствии с требованиями, обеспечивающими максимальное удобство работы экипажа в башне».

Необходимо отметить, что в связи с увеличением толщины основных броневых деталей корпуса и башни танка А-20 его расчетная масса возросла до 17 тонн, и в соответствии с применяемой в то время классификацией танков по боевой массе танк А-20 из легких перешел в тип средних танков.

Не претерпели больших изменений по сравнению с эскизным проектом силовая установка, трансмиссия и ходовая часть танка А-20. Коробка передач для танка А-20, согласно уточненным данным АБТУ РККА была спроектирована четырехступенчатой трехходовой с горизонтальным расположением валов. Из четырех вариантов привода передачи крутящего момента ко вторым, третьим и четвертым парам опорных катков, спроектированных в эскизном проекте, для разработки технического проекта был выбран первый вариант – с поперечным карданным валом и колёсным редуктором. Причем привод к опорным каткам был подобран с таким расчетом, что скорости движения танка на колесах и на гусеницах были абсолютно одинаковые. Такая особенность синхронной работы позволяла танку перемещаться даже в том случае, когда «одна сторона работала на гусеницах, а другая на колесах», и кроме того, танк мог двигаться на гусеничном ходу с включенным приводом подвода мощности к опорным каткам (колесам). В конструкции самого привода было предусмотрено отключение как каждого борта, так и каждого опорного катка (колеса) в отдельности. В связи с расширением отделения управления (по сравнению с эскизным проектом) угол поворота переднего управляемого колеса был сокращен до 15˚, а механизмы натяжения гусениц размещены внутри носовой части корпуса танка.

Титульный и последний листы Объяснительной записки к техническому проекту танка А-20 и А-20 гус.:
А-20 (БТ-20) - лёгкий колесно-гусеничный быстроходный танк UQoIv

Во исполнение Постановления КО № 198сс/ов от 7 августа 1938 г. конструкторами Бюро «24» одновременно с колесно-гусеничным танком А-20 в техническом проекте был разработан и вариант танка с гусеничным движителем, получивший обозначение «А-20 гус.». Относительно конструкции гусеничного танка А-20 гус. в объяснительной записке к техническому проекту было сказано следующее:

«С отменой колесного хода, конструкция танка А-20 значительно упрощается, а получающееся при этом снижение общего веса танка допускает постановку в башню более мощного вооружения в виде пушки "Л-10", не увеличивая при этом веса танка, сверх расчетного – 1700 кг.
Само упрощение конструкции танка влечет за собой и отмену целого ряда деталей, которые были присущи колесной машине, а именно:
Отменяется:
1) шестерен – 30 шт.
2) зубовых муфт и втулок – 42 шт.
3) шарикоподшипников – 46 шт.
4) карданных узлов – 12 шт.
5) отливок стальных – 14 шт.
К тому же при этом достигается, вместе с облегчением и полная взаимозаменяемость всех колес и балансиров на машине, а также исключается необходимость изготовления балансиров – правыми и левыми.
Конструкция корпуса танка по причине отмены передних поворотных колес в передней части выпрямляется и бортовые листы не будут иметь уступа, и по ширине корпус в этом месте поэтому увеличивается на 122 мм, что обеспечивает большую свободу в размещении команды в носовой части.
Укладка боеприпасов в полу танка приобретает более простое конструктивное оформление и обеспечивает размещение большего количества самих боеприпасов. Ориентировочно можно ожидать увеличение по 45 мм снарядам и по пулеметным магазинам на 630 пульпатронов (10 обойм).
<...>
Все остальные узлы и механизмы танка остаются общими, как для колесно-гусеничной, так и для чисто гусеничной машины».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 312 – 314]

Тактико-технические характеристики танков А-20 и А-20 гус. в сравнении с ТТХ танка БТ-7 были представлены в виде приложения № 1 к Объяснительной записке к техническому проекту.

Технический проект и макет танка А-20 были рассмотрены в начале сентября 1938 г. прибывшей на завод № 183 макетной комиссией под председательством начальника 8-го отдела АБТУ РККА военинженера 1 ранга Я.Л.Сквирского. По результатам работы макетной комиссии 6 сентября 1938 г. был составлен протокол, в котором, в частности, было указано:

«Проект утвердить со следующими основными изменениями и дополнениями:
1. Изготовить один танк колесно-гусеничный с 45-мм пушкой, два танка гусеничных с 76,2-мм пушкой и один корпус для обстрела.
2. Боевой вес танка не должен превышать 16,5 тонн.
3. Удельное давление на гусеницу должно быть не выше 0,65 кг/см2 без погружения.
4. Разработать и установить круговое наблюдение из башни без оптических приборов.
5. Снизить удельное давление на тормозной ленте бортфрикциона.
6. Разработать гидравлический амортизатор в подвеске.
7. Передний лист днища сделать 13 мм вместо 10 мм.
8. Щиток водителя сделать 30 мм.
9. Прибор "триплекс" в башне вынести несколько наружу.
10. Люк лаза в днище танка должен легко открываться и иметь замок.
11. Предусмотреть укладку 2 – 3 магазинов ДТ на случай выхода экипажа.
12. Разработать и представить на утверждение установку дым прибора и огнемета.
13. Разработать сервоуправление.
14. Боекомплект для 76,2-мм пушки должен быть 85 – 100 снарядов».

[ЦАМО. Ф. 38. Оп. 11355. Д. 931. Л. 3]

Практически все указанные в протоколе изменения и дополнения коллективу Бюро «24» предстояло разработать самостоятельно, исключение составлял только 13 пункт, касавшейся оснащения танка системой сервоуправления. Необходимо отметить, что во второй половине 30-х гг. одной из проблем, связанной со снижением подвижности танков, являлась проблема чрезмерной утомляемости механика-водителя во время управления боевой машиной. Чрезмерная утомляемость появлялась вследствие больших усилий (до 60 кгс), которые механик-водитель был вынужден прилагать к педалям и рычагам приводов управления движением танка. Одним из путей решения данной проблемы могло быть введение в конструкцию приводов управления танка дополнительного элемента – сервомеханизма, осуществлявшего механическое перемещение педали или рычага за счет энергии вспомогательного источника. Разработкой таких сервомеханизмов, а также систем сервоприводов управления для танков в целом, по заданию АБТУ РККА занимался московский научно-исследовательский институт № 20 (НИИ-20) Особого технического управления НКОП. В конце 1937 г. институтом была разработана пневматическая система сервоприводов управления замкнутого типа (отработанный воздух не выбрасывался в атмосферу, а снова поступал в компрессор и направлялся в исполнительные механизмы системы), испытания которой на танках БТ-7 и Т-28 дали положительные результаты. В целях оснащения танков пневматической системой сервоприводов управления начальник АБТУ РККА комкор Д.Г.Павлов и дивизионный инженер П.С.Аллилуев 4 сентября 1938 г. направили заместителю народного комиссара оборонной промышленности И.Ф.Тевосяну письмо № 288201 следующего содержания:

«АБТУ проводит ряд опытных работ по установке сервоаппаратуры на танках, которая значительно улучшает управление машиной. Мы считаем, что сейчас своевременно поставить вопрос о подготовке завода № 183 к выпуску танков с сервоуправлением. Эта работа должна выразиться в том, что завод № 183 совместно с НИИ-20 разрабатывает в тек. году рабочие чертежи сервомеханизмов и в 1 квартале 1939 г. выпускает эталонный образец танка БТ-7 с сервоуправлением.
Выпуску эталонного образца будут предшествовать все необходимые испытания этих механизмов, и в нем должны быть учтены все исправления, внесенные испытаниями на полигоне и в войсках.

Просим Ваших указаний заводу № 183 по существу затронутых вопросов».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 172]

Указания, данные И.Ф.Тевосяном руководству завода № 183 о совместной разработке с НИИ-20 пневматической системы сервоприводов управления, способствовали тому, что уже в первой половине октября 1938 г. конструкторами Бюро «24» совместно с работниками НИИ-20 был подготовлен технический проект такой системы для танка А-20. На совещании, состоявшемся 14 октября 1938 г. в Бюро «24» завода № 183, технический проект системы сервоприводов управления для танка А-20 был рассмотрен и принят. В протоколе технического совещания, в частности, было отмечено:

«Предъявленный проект пневматического сервоуправления принять.

При разработке рабочих чертежей необходимо учесть уменьшение общего веса механизмов сервоуправления. Обеспечить плотность всех соединений в замкнутом цикле воздухопровода».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 323 – 324]

Источники:
https://t34inform.ru/publication/p01-5.html
https://t34inform.ru/publication/p01-6.html

Спонсируемый контент


Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения